* * *

И яд змеи, и жало скорпиона,
Клыки пантеры, кротость голубей,
Шакалий вой и карканье вороны —
Ещё не всё, что я нашёл в себе.

И мне изрёк начётчик и схоластик:
«От неученья твоего беда.
Ты пригласи их всех за стол согласья,
И будет мир и братство навсегда».

Я отказался, не по мне всё это,
До пира ли, когда болит в груди.
Он посмеялся и одним моментом
За общую трапе́зу усадил.

Змея была довольно элегантна,
Шипела о любви (ей каждый мил),
И сердобольный старый аллигатор
От речи той всё время слёзы лил.

В углу таилась тихая пантера,
Клыки запрятав, — больше ничего.
А скорпион искал себе партнёра,
Чтоб лобызнуть собрата своего.

Картина — блеск. От радости немеешь.
Читатель мой, вели меня держать.
Боюсь за голубка (ты разумеешь,
Я только это и хотел сказать).

Мораль понятна. Болен организм,
Когда идёт такой экуменизм.

Иеромонах Роман
6 апреля 1991
п. Лисьё