col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Иерей Георгий Селин. «Ошибки» толмача

Эту за­мет­ку мож­но на­звать при­ло­же­ни­ем к статье «О воск­ли­ца­ни­ях и во­про­ше­ни­ях в «ог­нен­ных» стро­ках Еван­ге­лия», в ко­то­рой го­во­рит­ся о раз­ли­чии си­но­даль­но­го и цер­ков­но­сла­вянс­ко­го пе­ре­во­дов двух из­ре­че­ний Гос­по­да на­ше­го Ии­су­са Хрис­та. Раз­ли­чие со­сто­ит в том, что в си­но­даль­ном пе­ре­во­де пред­ло­же­ния за­кан­чи­ва­ют­ся вос­кли­ца­тель­ны­ми зна­ка­ми. Огонь при­шел Я низ­вес­ти на зем­лю, и как же­лал бы, что­бы он уже воз­го­рел­ся! Кре­ще­ни­ем должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится! А в церковнославянском вопросительными. Огня приидох воврещи на землю, и что хощу, аще уже возгореся; Крещением же имам креститися, и како удержуся, дондеже скончаются; (Лк. 12:49, 50).

Помимо знаков препинания, переводы отличаются словами «совершится» (и как Я томлюсь, пока сие совершится!) и «скончаются» (и како удержуся, дондеже скончаются?). Глаголы близки по смыслу, но имеют разные числа. Единственное число в синодальном переводе, и множественное в церковнославянском. В оригинале стоит единственное число («телести́»), обусловленное местоимением «о́стис», т.е. «сие», которое в церковнославянском переводе даже опущено. Допустимы ли такие вольности при переводе?

Если кто и может быть обвинён в вольном обращении с текстом, то только не церковнославянский толмач, который всегда буквально следует за оригиналом. До того буквально, что даже строй предложения, характерный для греческого языка и нехарактерный для славянского, толмач полностью сохраняет в переводе. Поэтому славянский перевод скорее может быть обвинён в чрезмерном буквализме, чем в вольности. А тут вдруг двукратное отступление от оригинала в одном предложении — нарушение числовой формы глагола и игнорирование местоимения. Как это понять? Мне кажется, что ради всё той же предельной точности пошёл переводчик на такие нарушения.

Дело в том, что если говорить о буквализме, то начало этого стиха[1] должно быть буквально переведено так: Погружением же имею погрузиться… [2] Естественен вопрос: погружением куда? Если учесть предыдущий стих: Огня приидох воврещи на землю, и что хощу, аще уже возгореся; (Лк. 12:49), то, стало быть, в него, в этот огонь, как в пучину, должен погрузиться Господь. Значит, должны совершиться оба действия — низведение[3] огня и погружение в него. Значит, прав толмач, сказав во множественном числе: дондеже скончаются. Вот какую буквальность хотел он, как мне кажется, передать множественным числом — совершение двух действий.

Таким образом, церковнославянский перевод Лк. 12:50 открывает предельно широкий обзор Христова деяния и даёт возможность увидеть не только Его Крест и Голгофу, не только погружение в собственные страдания, не только произведённое Им разделение людей, но всю земную историю от начала и до конца — дондеже скончаются, т.е. до того воспламенения неба и земли, в которое Он совершит Своё погружение. И даже ещё бо́льшую смысловую даль позволяет обозреть церковнославянский текст.

Погружение, о котором здесь идёт речь и которое по-гречески называется «баптизмос», совершается с целью омовения. Об огненном омовении Своего Тела, т.е. собранной Им на земле Церкви, говорит Господь словами: Крещением же имам креститися, и како удержуся, дондеже скончаются? Это погружение будет концом прежней и началом новой жизни Христова Тела, или Его Церкви, Главой которой Он является. Но что это за пламя, в которое Господь намерен окунуть Себя? Каков состав сего крещального огня? Этот огонь, разгораясь в душе человека, попаляет в ней всякое земное пристрастие. Этот огонь, разгораясь в его духе, соединяет человека с Божеством. Но этот же самый огонь, касаясь грехолюбивой души, жжёт её неумолимо. Этот огонь будет огнём вечного мучения для нераскаянных грешников.

Иерей Георгий Селин
Сайт «Ветрово»
14 апреля 2020

[1] Греческое слово «стихи́он» означает 1) буква; 2) в переносном смысле: первая и самая простая часть чего-либо, т.е. то, что по-латыни называется «элемент». А слово «сти́хос» означает: ряд, линия. От этих греческих слов происходит слово «стихи», и нельзя не поразиться, как точно названы «стихами» основные части Священного Писания. Стихи Библии — первоначала мыслей, слов, чувств, оставленные для нас священными писателями, чтобы мы могли в один ряд с ними (стихами) поставить свои мысли, слова, чувства. Ещё можно сказать о том, что в латинском языке слово «стих» звучит как «версус» (отсюда, кстати, берёт начало русское слово «вирши») и связано с глаголом «верто», что значит «верчу, направляю, поворачиваю». Уже на одном этом примере можно видеть духовную разницу греческого и латинского языков.

[2] Пророк Божий Иоанн мог проповедовать покаяние, и он его проповедовал, он мог погружать людей в воду, и он их погружал, но он никак не мог именоваться Крестителем, и действие, которое он совершил над Господом и иудеями во Иордане, не могло называться крещением, поскольку животворящей силы Креста ему не было известно, и самый Крест, освященный Кровью Христовой, еще не был явлен мiру. Почему же мы зовём его Крестителем? Дело в том, что совершённое святым Иоанном в водах иорданских действие по-гречески называется βαπτισμός, а по-еврейски атбала́, что значит погружение. Святой Иоанн погружал в воду приходящих к нему людей, когда те исповедовали свои грехи. Поэтому греческое Евангелие иначе как βαπτιστής (буквально: погружатель) его не называет. Но при переводе на церковнославянский язык он был назван Крестителем, а совершаемый им обряд — крещением. Тогда, — как говорится в Евангелии, — исхождаше к нему Иерусалима, и вся Иудея, и вся страна иорданская, и крещахуся во Иордане от него, исповедающе грехи своя (Мф. 3:5, 6). Выходит, если судить с точки зрения буквального перевода, наш церковнославянский текст неправилен? Но в том-то и дело, что наш толмач передал не форму, не внешность, не букву, но самую суть и дух творимого святым Иоанном Предтечей обряда. А суть эта такова, что в Иоанновом погружении происходило — распятие. Поскольку приходившие к нему люди хотели отстать от исповеданных грехов, переменить свою жизнь, то, по сути, они вступали на путь покаяния, а это всегда мучительно и тяжело, это всегда путь крестный. Но не всеми христианами понимается, что слово «крещение» происходит от слова «крест». Многие из них если и крестятся, то скорее формально, ради внешней стороны этого обряда, ради омовения и очищения, а самой сути его, т.е. Креста не понимают и не принимают. Точно также не передают сути совершённых святым Иоанном дел языки греческий и еврейский, и во многих европейских языках святой Иоанн Креститель называется John the Baptist (Иоанном Погружателем). Но церковнославянский язык, язык нашего с Богом общения, нас как бы носом тычет в суть происходящего. Крещение это не просто погружение или омовение, это обещание Богу чистой совести (1 Пет. 3:21), крещение это — крест.

[3] Сказанное в синодальном тесте огонь низвести сказано слабо. Именно: огня воврещи, т.е. бросить, низвергнуть, обрушить, как обрушивается снежная лавина. Слово «воврещи́» говорит о том, что лава огня готова обрушиться на видимый мiр. И это слово со своей стороны подтверждает неуместность восклицания: как желал бы [Я], чтобы он уже возгорелся! Не скорейшее осуществление этого желания, но скорбное удержание огненной лавы томит Господа. Именно: како удержуся, дондеже скончаются? с вопросительным знаком в конце. Вот ещё примеры употребления этого выразительного слова: …не приидох воврещи мир, но меч (Мф. 10:32); несть добро отъяти хлеба чадом и поврещи псом (Мф. 15:26); убойтеся имущаго власть по убиении воврещи в дебрь огненную (Лк. 12:5).

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

Мир вам!

Новая книга иеромонаха Романа