МЕНЮ

Ветрово

Сайт, посвященный творчеству иеромонаха Романа

Помощь сайту

В день Пасхального поминовения усопших публикуем письмо и рассказ нашей читательницы Анны, а также присланный ею отрывок из книги «У пещер Богом зданных». Дорогие братья и сестры, просим Ваших молитв об усопшем Михаиле — вчера, 6 мая, исполнилось сорок дней со дня его кончины.

… Простите, что беспокою вас. Но, просто, как говорится, нахлынуло, и хочется поделиться сокровенным с близкими по духу людьми. Рассказ из книги «У пещер, Богом зданных», приведенный в моем письме, попался мне на глаза через несколько дней после того, как был похоронен мой папа. И как-то сама собой выстроилась аналогия …. Мне подумалось, что, очевидно, и в моей жизни пришлось столкнуться с подобным метафизическим явлением… Прошу молитв батюшки о новопреставленном Михаиле. Низкий поклон отцу Роману.

С уважением, Анна
16 апреля 2019

Памяти преподобного Псково-Печерского старца Симеона (Желнина)

Рассказ рабы Божией Антонины из Санкт-Петербурга (бывшего Ленинграда), посетившей старца в 1950-х годах

Была я маловерная грешница, но, по милости Матери Божией и Господа нашего Иисуса Христа, прибыла в Печерскую обитель. Помолилась, простояла литургию и пошла на благословение к старцу Симеону. Вошла в коридор со страхом, подошла к двери прихожей перед его келлией и сотворила молитву на вход, но ответа не было. Подождав немного, я повторила молитву – опять никакого ответа. Было тихо, но до слуха доносился откуда-то глухой разговор. Приоткрыв дверь в прихожую, я увидела, что там, перед батюшкиной келлией, сидят люди. Я подумала: какие скромные – сидят, молчат, боясь нарушить тишину, чтобы ответить мне. Отец Симеон был в своей келлии и с кем-то разговаривал. Кроме этих людей, здесь никого не было. Я у них спросила: ‟Вы тоже к старцу на очереди?” – но ответа от них не получила. Удивилась я такому странному их поведению и начала более пристально вглядываться в их лица.

Комната, где находились эти люди, была без окон и освещалась только керосиновой лампой, так что я не сразу смогла их рассмотреть, а когда посмотрела внимательно, не могла понять: не то женщины, не то мужчины; мрачны были их лица, какие-то горбоносые. Лица некоторых походили на головы хищных птиц с клювами, со злым выражением, с опущенными глазами – и показалось мне, что их ресницы и брови как бы шевелились. Я даже подумала, что, верно, эти люди иностранцы и что не знают они русского языка, а потому на мой вопрос и не отвечают.

Тогда я решилась и подошла к той двери, откуда доносился разговор. Прочитав молитву и не дожидаясь ответа, я приоткрыла дверь и быстро вошла – страшно мне стало от этих людей. Прикрыв за собой дверь, я остановилась на пороге и, боясь помешать старцу, беседовавшему со старушкой, тихо стояла, ожидая конца разговора, а потому невольно и слышала его. Старушка все роптала на свою жизнь, обижалась на детей за то, что они не платят ей алименты. Живет она у одного сына, а с остальными хочет судиться (чтобы содержали ее на старости лет). Старец ей говорит: ‟Ведь ты сыта, одета, обута; по силе возможности помогай сыну, у которого живешь. Живи и не судись со своими детьми”. Но старушка продолжала свой ропот и перечисляла обиды, а потом еще что-то говорила, но тихо.

Старец немного помолчал и сказал: ‟Видишь, как тебя грехи-то мучают, сколько ты их за собой привела!” Я же не могла понять, кого она за собой привела, да и она тоже, видимо, не соображала, о каких таких грехах говорит старец и как это она их за собой привела. Тогда старец встал и говорит ей: ‟Пойдем, я покажу тебе, кто тебя мучает, и отгоню их от тебя: ты отдохнешь и успокоишься”. Направляясь к двери, старец заметил меня и, удивясь, спросил: ‟А ты зачем здесь?” Я же от страха и стыда не могла вымолвить и слова. Но он вдруг открыл дверь, и мне было видно, что те люди все так же еще сидели, не поднимая голов и не встав при появлении старца, так и продолжали сидеть и молчать. Старец же Симеон сказал старушке: ‟Видишь, сколько их с тобой пришло?” А потом, топнув ногой, прикрикнул на сидящих: ‟Вон отсюда!”

Я не могла понять, что произошло после этих слов батюшки – эти люди как бы растаяли и исчезли; и дверь не открывалась для выхода, а страшных людей этих не стало. Тогда батюшка обратился к старушке и сказал: ‟Ну, теперь ты свободна от твоих преследователей. Иди и живи с Богом”. Стояла я, как столб, и не могла ничего сообразить, и потому ничего не сказала и не спросила у старца. Поклонилась ему и вышла в раздумье…

Из книги диакона Георгия Малков и Петра Малкова «У пещер Богом зданных. Псково-Печерские подвижники благочестия XX века». М., 2019

О папе

1. История его жизни насыщенная, богатая, неоднозначная, противоречивая. На самом деле он приходится мне отчимом, но в силу того, что принимал непосредственное участие в моем воспитании лет с семи, я называла его папой. Человек он был сложный, может быть, из-за специфики того, чему он посвятил свою жизнь — вопросам философии в теории познания, логики, человеческого мышления. Как точно заметил отец Роман, «Философия – кичливый галстук на шее ума, служащий для многих удавкой». Его путь к Богу получился сложным, с сомнениями, метаниями от веры до желания научных доказательств. Удавка могла затянуться в любой момент. Но мне хочется верить, что примирение с Богом все-таки произошло.

Папа после ухода мамы боялся оставаться дома один. Говорил, что квартира наполнена людьми-молчунами. Я удивлялась и возмущалась, списывала на его болезнь (болезнь Паркинсона, возрастные когнитивные нарушения), говорила, что никого нет, что это его выдумки. Он настаивал на своём и описывал их так: лица угрюмые, печальные, вида как тряпичные куклы, занимали всю квартиру – находились и на кухне, и в холодильнике, и в кастрюлях, и в стиральной машине – везде. На мой вопрос, как они могут там поместиться, он отвечал, что они гуттаперчевые и складываются. Он расстраивался, что они не хотят с ним вступать в контакт, какие-то совсем не дружелюбные. Может, они голодные – делал для них бутерброды, раскладывал на кухне на столе (я приходила и всё это находила засохшим, ругала его, что переводит продукты). Жаловался мне, что даже не хотят ему помочь одеться, когда он замерзал, «не могут даже рукава кофты подержать, смотрят пустыми глазами и молчат, недобрые, злые», воруют у него конфеты (а сам прятал конфеты и забывал, где).

А ночью не мог спать, потому что диваны заняты, и сидел всю ночь в кресле. По ночам от них слышал разные звуки – вздохи, стоны. Всё очень явно, однажды даже вызвал скорую, сказал, что женщине плохо, она задыхается и стонет. Я бы не поверила, что скорая приезжала, но на столе лежала распечатка ЭКГ, которую сделали ему и сказали, что никакой женщины нет. Другой раз вызвал полицию, так как ему показалось, что они хотят украсть оленьи рога, которые висят на стене, они ему очень дороги. Полиция приезжала и также никого не обнаружила.

Когда я приходила, то уверяла, что никого у него нет, но он отвечал, что «сейчас они прячутся под столом, а как только ты уйдешь, они начнут высовывать свои мордочки, а потом все вылезут». На самом деле мне очень нелегко было находиться в квартире, тяжесть в груди, тяжело дышать, хотелось быстрее всё сделать и вырваться на свежий воздух. О том, чтобы остаться там ночевать, мне было страшно и подумать (такое малодушие во мне), а он очень просил с ним ночевать.

После смерти мамы я позвала священника освятить квартиру, просила, чтобы он еще исповедал и причастил папу. Священник с ним долго беседовал, но причащать не стал. Через какое-то время попросила другого батюшку соборовать, и потом вскоре причастить его. По милости Божией произошло первое Причастие. На короткое время папе стало полегче, говорил, что все «постояльцы» выехали. К папе приходила дневная сиделка, которой он тоже рассказывал о своих ночных бедствиях. Потом пришлось поместить его в пансионат с медицинским уходом. Там видения эти постепенно прекратились. И опять же промыслом Божиим и по Его великой милости этот пансионат окормлялся священником, регулярно совершались Таинства исповеди и Причастия. Почти два года Господь готовил его к христианской кончине. За это время он стал мягче, добрее, не роптал, всем говорил, что прожил хорошую жизнь, ни на кого не держал обиды… Смирился или случилось то, о чем говорят, что «болезнь – это смирение физиологией».

Кончина произошла неожиданно, постом 2019 года. В начале поста его соборовали, в субботу он причастился, и в четверг ничто не предвещало его ухода – он завтракал, общался, после обеда прилег отдохнуть и во сне мирно скончался.

2. Месть от лукавого (душой не смог завладеть, но над телом поглумился).

В пятницу удалось оформить все документы для захоронения в субботу. Никаких препятствий не возникало. Договорились об отпевании в храме в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы. Когда гроб с телом привезли к храму и сняли крышку гроба, у меня подкосились ноги, т. к. после вскрытия головы очень грубо, большими стежками, был наложен шов, из него сочилась кровь… жуткое, страшное зрелище, да еще и нос как-то набок повернут. Как можно было так изуродовать человека! Отпевающий батюшка сказал прикрыть шов салфетками. Папа при жизни очень не любил всего, что связано с кровью – сдавать анализы, уколы, порезы, царапины и т. п. Для него кровь — это сакральное вещество. А тут окровавленное изголовие на самом одре. Батюшка успокаивал, что это уже прах, глина и надо молиться о его душе. Я долго смотрела на его безжизненное лицо, и в какой-то момент мне показалось, что он улыбается.

3. Привет от бабушки (Девяностый псалом)

Незадолго до кончины папа часто вспоминал свою бабушку. Рассказал, что, когда ему было четырнадцать лет, бабушка написала на листочке молитву. Он с теплотой говорил, что всю жизнь носил его с собой, показал мне этот желтый, уже истлевший от времени листок, на котором аккуратным ровным почерком был написан 90-й псалом и молитва Да воскреснет Бог.

Когда я оказалась на Даниловском кладбище, то нашла захоронение ветви Новосёловых. Среди них и бабушка — Новосёлова Агриппина Яковлевна (1877-1955) . Я стала поминать ее за упокой. За месяц, за два до своего ухода папа мне говорил, что к нему приходит бабушка, вспоминал её. Этот листочек я вложила в карман его костюма. А во время отпевания батюшка подошёл ко мне и попросил прочитать громко 90-й псалом. И я дрожащим голосом читала его на весь храм, стоя у гроба. Потом вечером, прокручивая в голове события ушедшего дня, подумала, что это был «привет от бабушки». Как она за него там крепко молилась и ждала…

Сайт «Ветрово»
7 мая 2019, Радоница

Заметки на полях

Витрина

Кни­ги иеро­мо­на­ха Ро­ма­на