МЕНЮ

Ветрово

Сайт, посвященный творчеству иеромонаха Романа

Выступление в Союзе писателей Сербии 29 июня 1999 г.

Хочу оговориться заранее – мне приходится впервые выступать пред таким большим собранием. В своем уединении я отвык от людей и, если бы не бойня в Сербии, вряд ли бы находился здесь. К сожалению, частые поездки, посещения сербских монастырей, беседы с монахами, мiрянами, беженцами, воинами, ежедневное ведение дневника мало способствовало работе над текстом выступления. Я почти не был один, записывал урывками, и только вчера, на Видовдан, в монастыре Раваница мне удалось записанное соединить воедино.

У поля Косова

Я гляжу на великий погост,
Исполняюсь звучаньем особым.
Здравствуй, Косово! Я твой гость.
Отчего же прискорбны оба?

Этой встречи так долго ждал!
Но прости, собирался не споро.
И на столько веков опоздал,
Что не умер в блаженных просторах.

Чудо-Косово. Райская цветь.
Что сказать мне в свое оправданье?
Жаждал песню заздравную спеть,
Да душа в погребальном рыданьи!

Но напрасно злорадствует враг,
Отымая и горы, и долы.
Сердце Сербии, сербский стяг!
Ты уже у Христова престола!

26 июня 1999

Косово. Трагедия это или торжество Сербии? Уничижение или слава? К этому мы еще вернемся. «Нет ничего хуже, чем судить и измерять дела Божественные соображениями человеческими». Есть мiрская слава и Слава Божия. Слава мiра сего с этим мiром и заканчивается. Путь к Божией Славе — Путь Крестный, путь страдания. И здесь я хотел бы перейти к этому великому Божьему дару.

Страдания — дрожжи души человеческой. Человек растет тогда, когда страдает. Личность без страдания – проамериканский, антихристианский тип. Отвергая страдания, человек отвергает свои высоты, обрекает себя на развитие вширь или на направление вниз, на дно адово. Комфорт способствует деградации человечества. Был бы Достоевский тем Достоевским, которого мы знаем ныне, если бы не пережил каторгу? Были бы без страдания старцы? Апостолы? Всех мучили, все, кроме Иоанна Богослова, скончались мученической кончиной. А страдания Матери Божией, на глазах Которой Распинали Ее Сына? Нам ли не нужно страдание? Но самому восходить на эту высоту — признак дерзости.

А что не по плечу – не понести.
Не призывай напрасно воздаянья:
Лишь только до единого простив,
Достойны мы высокого страданья.

Закон об Искуплении не нов,
Как жажда оправдания извечен.
Страдание – отличие сынов,
Блажен, кто этой метою отмечен.

И наша жизнь не стоит ни гроша,
Коль нету кровоточин в жизни нашей.
Чем тоньше, благороднее душа,
Тем большую она приемлет Чашу.

Не отврати от милости лица,
Не отвергайся Божьего с досадой.
Страдание всегда о двух концах:
Доводит до Престола или ада.

Нежданно подношение её,
Не торопи, не прилагай стараний:
На тело неомытое своё
Не возлагай священных одеяний.

Мы забываем о том, что земная жизнь – больница, где исцелевает тот, кто верит своему Врачу и благодарит за лекарство. Горько лекарство, но сладким не лечат. Мы больны, все больны – кроме редких Старцев – нет ни единого здравого, несмотря на наше образование, звания, положение в обществе. Причем болезнь наша особенного свойства: она способна заражать (и заражает) прикасающихся к нам. И хорошо бы об этом помнить людям творческим. Хочу подчеркнуть: обращаюсь не к тем, кто служит искусству. Часто творчество подменяют этим словом, и наоборот.

Искусство. Творчество. Два брата-близнеца?
Да не прельстит вас пагубное сходство.
Один во власти падшего уродства,
Другой внимает Красоте Творца.

Двум господам служить никак нельзя.
Искусство тешит ветхое творенье,
А творчество взывает к обновленью.
Искусство – идол, творчество – стезя.

Куда стезя? Отнюдь не на Олимп.
Служенье музам смертоносно многим,
А творчество смиренное о Боге
Явит Адама первозданный лик.

Мы проводим то, к чему стремимся сами. И многим мое слово может показаться неудобоносимым. Мы даем только то, что имеем. Что же мы имеем? Совершенную любовь к Богу и ближним? Целомудренное сердце, пьющее из Источника Божественной чистоты? Исполнение Богоданных заповедей? Давайте мужественно предадимся самосуду. Не сейчас, так в Вечности нам придется встретиться с собой. Не первые ли мы нарушители Божественных заповедей? Не иссыхают ли наши души без мутных вод, которые обильно и повсюду предлагает погибающий мiр живущим? О мутные воды падшего человечества! Многие без вас и не представляют своей жизни. О какой совершенной любви к Богу может идти речь, когда многие, именующие себя христианами, даже Креста нательного не носят!

«На нем Креста нет!» – говорили на Руси, и это был самый страшный отзыв о человеке. Будем помнить, что, добровольно отвергая страдание Христово, мы отвергаем Свет и Любовь Христову. Но, отрицая Свет, что мы можем дать, кроме мрака души своей? Отвергая Любовь Христову, что можем предложить, кроме торжества похоти? И вот этим мраком и похотью мы наполняем поэзию, прозу. Мы искажаем, а не отражаем. И при этом гордо величаем литературу школой жизни.

Но давайте посмотрим, хороша ли эта школа? Русь Святую (Россию, Украину, Беларусь) можно назвать страной лагерей, тюрем. Человеческая жизнь обезценилась. Убивают по любому поводу. Да и удивительно ли это, если ребенка с колыбели окружают убийцы: отец, подталкивающий к убийству, убийца-бабушка, убийца-мать? Я говорю о самом страшном, самом подлом виде убийства, когда невозможно ни убежать, ни спрятаться. Я говорю об абортах. В России ежегодно – десять миллионов убиенных во чреве. Вдумайтесь. Каждые два года – Вторая Мiровая война. И мы еще смеем клеймить фашизм! Мы хуже фашистов, ибо благоволим убийству тех, кто в знак протеста не может ни закричать, ни заплакать.

А Ироду спасения не чаять:
За злодеянье милостей не ждут.
Младенцы, умерщвлённые мечами,
Доныне у Престола вопиют.

Их много тысяч! Страшное счисленье!
История свершённое хранит.
Которое по счету поколенье
Царя жестокосердого клеймит?

О нём ли речь! Что нового на свете!
Поистине, Терпенье без границ.
О матери! Прости меня, Содетель,
Что называю так детоубийц!

И всё-таки! О матери! Доколе!
Я заклинаю! Ради всех святых!
Не убивайте жмущихся от боли
Незрячих, безголосых, но живых!

Не умножайте горя над страною!
Не слушайте губительных речей!
Но лекари недаром белизною
Задернули обличье палачей.

О Родина! Ты словно в исступленьи
Себя решила извести совсем.
Какого мы хотим благословенья?
На каждый день – кровавый Вифлеем!

Кровавит мир! Кровь всё-таки водица!
По всей земле великий недород!
О Пресвятая Дево! Как молиться?
Стал иродом-народом мой народ!

Но жив Господь! Любое преступленье
Несёт с собою высший приговор:
Родившиеся станут отомщеньем
За убиенных братьев и сестёр!

Страшно! А ведь все читали Пушкина, Толстого, Достоевского. И, тем не менее, народ-Богоносец стал народом-Иродом. Видите, как трагична замена Евангелия литературой? Вместо того, чтобы в реальной жизни реально искоренять грех в своих душах, люди бросились в выдуманные мiры, где восхищались жизнью и смертью любимых героев, равнодушно взирали на гибель второстепенных действующих лиц и радовались смерти негодяев. И так мы постепенно привыкали к смерти. Но, привыкая к чужой смерти, мы обезценивали собственную жизнь. И ныне человеческая жизнь дешевле денег, одежды, комфорта, квадратных метров жилой площади.

Земля уже не выносит деяний венца творенья – человека. Она содрогается землетрясениями, волнуется ураганами, пытается омыть себя наводнениями. Настало время Апокалипсиса. Земля двинулась навстречу Солнцу. По подсчетам астрономов, расстояние сократилось на 2,6 миллиона километров. Ожидаются еще бо́льшие ураганы, землетрясения и наводнения. В любой миг цивилизация может погибнуть. И, вместо того, чтобы призывать к покаянию, литература и теперь уводит плененных собой от действительности, предлагая свои измышления о смысле жизни, истине, счастьи. Но извечные темы не разрешить без Вечности.

Только одна тема счастья породила горы макулатуры. Каждый счастлив по-своему. Один считает за счастье отдать жизнь свою за Родину, другой счастлив продать Родину. Один счастлив посеять и собрать хлеб, другой счастлив сжечь или украсть этот хлеб. По-своему счастливы маньяки-убийцы, насильники. Счастливы и сумасшедшие, когда исполняются их безумные хотения. Но, если говорить о нормальных людях, то и их счастье имеет грустную изнанку – оно всегда за счет чужого несчастья. Кто-то счастлив во втором браке. Понятно, что этому предшествовала трагедия первого. Примеров — несчетное множество, и не только из семейной жизни. Так было, так будет. Ибо на земле нехватка необходимого сопутствует человеческой жизни. Даже если кто-то приобретает, то ненадолго. Приобретает, чтобы потерять. Вечной душе не насытиться временным. И люди в сокровенных своих глубинах чувствуют это, и все-таки – не могут не грезить о счастьи.

Доколь искать пленительное счастье?
Что даст оно страдающей душе?
Разменивая целое на части,
Мы и в духовном плачем о гроше.

О причитанья, полные лукавства, –
О славе, чести, о богатых днях.
Имеешь Бога? Бог твое богатство.
Ужель и с Ним ты все-таки бедняк?

Не удостоился учёных званий?
И вообще не знаешь ничего?
Ты знаешь Бога! Выше всяких знаний
Немеркнущая истина Его.

И если уж достиг подножий Царских,
Забудь о рабстве, помяни родство.
Не мелочись, выпрашивая цацки,
Не оскорбляй величие Его.

О Милосердный! Припадая долу,
Готов поклясться волею своей, –
Всё отыми, пусти по свету голым,
Но только будь Одеждою моей.

Есть только Ты, всё прочее излишне.
И жизнь, и смерть проходят суетой.
Возьми, что есть, и сродников, и ближних, –
Я при Тебе не стану сиротой!

Нужны ль дары скорбящему о большем?
Твоим дарам Тебя не заменить.
Подай просящим, Милостивый Боже,
А мне с Тобою непреложно быть.

Только в Боге и Истина, и Блаженство, и Смысл. Обретший Бога обрел все. Потерявший Бога – потерял все. Не имеющий Бога – ничего не имеет. Остановитесь, мятущиеся: только в Боге покой, ибо Он Вечен, Непреходящ, Неистощим, Его хватает на всех и вся. Это больше, чем счастье – быть с Богом. Это Блаженство. Но человек привык ходить в сладостном ослеплении! И когда страдания избавляют его от этого ослепления, он остается один со своими неправдами пред Богом. И тогда любая милость Божия становится для него наказанием, ибо просыпается совесть. Он пытается уклониться от всякого утешения, понимая, что достоин только наказания. Он молит о горьком, он живет смиренным чаянием – плакать на этой земле.

Я не ходил по жизни недотрогой,
Хоть изнывал под ношею Креста.
Я видел смерть – благодаренье Богу,
Омылся кровью – тоже не роптал.

Я понимал, за что мне наказанье,
И, не вступая с Судиёю в суд,
Как воду, пил болезни, оплеванья…
Но милостей Твоих я не несу.

Царю́ Небесный! Всяк Тобой живится!
Не премолчи, душа моя слепа.
Не стою я и малыя крупицы,
Что так смиряешь Своего раба?

Не утешай, Единственная Радость.
Познав Тебя, о чем еще жалеть?
Молю о горьком. Отыми усладу.
Оставь мне плакать на моей земле.

Здесь, в этом плаче – глубина человеческая, высота человеческого духа, ожившего для Вечности грешника. Человек прозрел — и прозрел благодаря страданиям, которые смиренно испила душа его. Отныне он ведает над собою Десницу Бога Живаго и потому уже не страшится ни голода, ни гонения, ни смерти. И на все кары XX века он взирает духовными очами, веруя, что сию чашу нужно было испить и ему, и его Отечеству.

Двадцатый век почти на издыханьи.
Без двух минут – и он уже в пути.
Ну что ж, прощай. Тебя бы не стихами –
Вселенской панихидой провести.

Ты был жесток, нещаден на расправу, –
Ещё бы – силы ада поднялись! –
И, называя правое неправым,
Водил низы на голубую Высь.

Нас страшно покорёжило в те годы,
Да и поныне на виду рубцы.
Но многие от нашего же рода
Сплели себе нетленные венцы.

А где венцы – там, значит, и победа!
Повержен ад – и смерть, как тать, бежит!
И Русь моя, исполненная Света,
Пред Божиим Престолом предстоит.

И как бы мир ни собирал каменья,
Ни призывал идти в последний бой,
Русь устоит и в будущих сраженьях,
Встречая верных в Выси голубой.

В этой Выси Голубой пред Престолом Божиим предстоят все, кто пал на Поле Косовом. Поле Косово — Славный Жертвенник Сербии. Свидетельствую: если даже не будет России, Сербии как государственных, территориальных образований ( к этому идет), Русь Святая, Сербия Святая уже спаслись. Дело за нами. Наша главная цель — соединиться с торжествующей Русью и Сербией, влиться в светоносные сонмы святителей, преподобных, мучеников, исповедников хранением, даже до смерти, Святого Православия.

Да будет сие со всеми вами! Да живет Сербия в Боге!

Аминь! Аминь! Аминь!

29 июня 1999
Београд

Заметки на полях

Витрина

Кни­ги иеро­мо­на­ха Ро­ма­на

Этот сайт создаётся безвозмездно – из любви к настоящей духовной поэзии и желания познакомить с ней как можно больше читателей. Но если у вас есть желание материально поддержать нас, мы будем вам очень благодарны!