col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово. Ноябрь

«Точно сна жду…»

Последнее письмо мученика Николая Варжанского

Это пись­мо, на­пи­сан­ное на не­ров­но ото­рван­ном ли­сточ­ке в кле­точ­ку, про­фес­сор Рос­сий­ской ака­де­мии му­зы­ки име­ни Гне­си­ных Ев­ге­ний Все­во­ло­до­вич Ов­чин­ни­ков, пра­внук свя­щен­но­му­че­ни­ка Нео­фи­та Лю­би­мо­ва и внук му­че­ни­ка Ни­ко­лая Вар­жан­ско­го, на­шел не­дав­но, по­сле смер­ти сво­ей сест­ры, ко­гда раз­би­рал остав­ши­е­ся по­сле нее ве­щи и до­ку­мен­ты. В не­боль­шой шка­тул­ке, ин­кру­сти­ро­ван­ной пер­ла­мут­ром, ка­кие бы­ли очень мод­ны в на­ча­ле ХХ ве­ка, ле­жа­ла ма­лень­кая пласт­мас­со­вая ко­ро­боч­ка, а в ней – сло­жен­ный, не­мно­го по­мя­тый, ис­пи­сан­ный с двух сто­рон лист бу­ма­ги.

– Я его раз­вер­нул, бо­ясь, что оно во­об­ще рас­сып­лет­ся, по­то­му что оно бы­ло как пер­га­мент, – рас­ска­зы­вал Ев­ге­ний Все­во­ло­до­вич. – Ко­гда я его про­чи­тал, я был по­тря­сен. Че­ло­век го­то­вит­ся к смер­ти, как ко сну. Че­ло­век все успел. Ему ду­мать на­до о том, что он зав­тра идет на эша­фот… А он ду­мал о сво­ей се­мье и о том, что­бы де­ти вы­рос­ли в ве­ре, и что­бы же­на смог­ла от­дать дол­ги, и как им жить пер­вое вре­мя. Он их уте­шал упо­ва­ни­ем на ми­ло­сер­дие Бо­га и Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. На­сколь­ко мощ­ный был че­ло­век, что­бы вот так… И все рав­но он бо­ит­ся, что Гос­подь ли­шит его не­бес­ных оби­те­лей.

Михаил Польский в своей книжке, которая вышла сразу же после войны, пишет, что Николай Юрьевич Варжанский написал трогательные письма своим родным и близким, со всеми простился и радостно пошел на расстрел за исповедание православной веры. Это какая-то другая радость… Нам эту радость не понять даже.

Николай Юрьевич Варжанский, выпускник и преподаватель Московской духовной академии, посвятил свою жизнь служению Церкви, проповеди Евангелия и борьбе с противоцерковными учениями (главным образом с сектантством), которыми была наводнена предреволюционная Россия. Он искренне любил московских рабочих, всячески хотел помочь им, понимая, что они походят на детей, которых обманом втягивают в жизнь, уводящую от Бога и Церкви. Второе издание своей книги «Доброе исповедание» (православный противосектантский катехизис), напечатанное в 1912 году, он посвятил «искренно любимым православным московским рабочим». Эта книга была высоко оценена современниками и не потеряла актуальности и в наши дни – она была переиздана в Почаеве в 2003 году.

Также Николай Юрьевич боролся с таким страшным общественным пороком как пьянство, для чего основал и возглавил за Семеновской заставой в Лефортове, населенном в основном рабочими, Варнавинское общество трезвости, которое имело свое помещение и свой храм. Филиал этого общества находился в Высоко-Петровском монастыре, неподалеку от которого семье миссионера была предоставлена для проживания квартира по адресу 2-й Знаменский (ныне 2-й Колобовский) переулок, д. 6, кв. 3.

Во время Поместного Собора 1917 года Николай Варжанский был делопроизводителем отдела о внешней и внутренней миссии и о церковной дисциплине.

Им написано и издано около 40 книг и брошюр, предназначенных для неверующих или сомневающихся в истинах веры.

В мае 1918 года Николай Юрьевич Варжанский был арестован на квартире протоиерея Иоанна Восторгова, священномученика, и проходил по его «делу» вместе с епископом Селенгинским Ефремом (Кузнецовым) и священником Димитрием Корнеевым. Об их освобождении ходатайствовали многие – и рабочие, и духовенство, и лично Святейший Патриарх Тихон.

«Зная Преосвященного Ефрема, протоиерея Восторгова и священника Корнеева как достойных служителей Церкви Божией и Н.Ю. Варжанского как полезного церковного деятеля, – писал Патриарх, обращаясь в Верховный трибунал и ВЧК, – я присоединяюсь к ходатайству, поданному несколькими тысячами православных, об освобождении арестованных под наше личное поручительство»[1].

Известный московский священник и миссионер протоиерей Неофит Любимов, тесть мученика Николая, знавший по педагогической деятельности в Симбирске[2] отца Ленина, в июне написал последнему открытое письмо с просьбой освободить его зятя:

«…Родитель Ваш мне хорошо известен и знаком, я с ним весьма нередко встречался в частных домах и на собраниях, где обсуждались дела педагогические. Скончался он при мне, я был молитвенником его тогда, да и теперь молюсь за него… Во дни своей настоящей невзгоды я осмеливаюсь обратиться к Вам… с покорнейшей просьбой: мой сын (зять) Николай Юрьевич Варжанский совершенно случайно попал под арест… за Варжанским вины, за которую следовало бы посадить в тюрьму, не найдено.

Невзгоды были в семье Вашего дорогого родителя, они касались и Вас, и Вы были дороги для своих родителей. Тяжело и мне переносить невзгоду моей дочери и своего сына (зятя). Покорнейше прошу принять участие в моем горе: благоволите отпустить моего зятя от всяких преследований и от тюрьмы или же отдать его мне на поруки. <…> Он проповедник Слова Божия – миссионер, и только…»[3].

Письмо это, как и другие, осталось без ответа.

19 сентября 1918 года московский епархиальный миссионер Николай Варжанский был расстрелян и похоронен за оградой Калитниковского кладбища в Москве. За два дня до этого, 17 сентября, там же был расстрелян и протоиерей Неофит Любимов, арестованный 21 июля сразу после панихиды[4] по «убиенном новопреставленном бывшем царе Николае», отслуженной им при большом стечении народа в храме святителя Спиридона на ул. Спиридоньевка в центре Москвы, где он последние годы своей жизни был настоятелем. В своем предсмертном письме мученик Николай называет тестя «Дедушкой» и об аресте его, вероятно, не знает.

Некоторое время семья приходила поклониться дорогим могилам, но позже их сравняли с землей, закатали под асфальт, и ныне местонахождение их точно установить не удается.

Последнее письмо мученика Николая Варжанского жене и детям

Вско­ре по­сле аре­ста Ни­ко­лая Вар­жан­ско­го в тюрь­му для не­го бы­ла пе­ре­да­на ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри «Взыс­ка­ние по­гиб­ших» с над­пи­сью на обо­ро­те: «Усерд­но мо­лим­ся за до­ро­гих стра­сто­терп­цев. Иерей Ни­ко­лай[5]». Узнав о пред­сто­я­щем рас­стре­ле, му­че­ник Ни­ко­лай на­пи­сал пись­мо род­ным – же­не Зи­на­и­де Нео­фи­тов­не и де­тям Еле­не (ма­те­ри Ев­ге­ния Все­во­ло­до­ви­ча Ов­чин­ни­ко­ва) и Кон­стан­ти­ну, пе­ре­дав им в бла­го­сло­ве­ние и быв­шие у не­го ико­ны.

«+ Гос­по­ди, бла­го­сло­ви!

Ну, до сви­да­нья, ми­лая моя, до­ро­гая моя Зи­на­и­доч­ка. Я не­со­мнен­но ухо­жу в веч­ность, где Пав­лу­ша, мой брат Ко­стя, где Ко­ля Ва­чин, где мно­го мо­их дру­зей. Сна­ча­ла ми­ну­ту по­вол­но­вал­ся, а по­том успо­ко­ил­ся. Про­сти ме­ня, до­ро­гая моя го­луб­ка, ес­ли я чем те­бя огор­чил и про­гне­вал, и мо­лись обо мне, усерд­ней мо­лись, что­бы не ли­шил ме­ня Гос­подь Не­бес­ный Сво­их оби­те­лей. Умо­ляю те­бя, вос­пи­тай де­ток мо­их в бла­го­че­стии и чи­сто­те, что­бы зна­ли хри­сти­ан­скую Ве­ру Бо­жию и мо­лит­ву. Ве­рю, что Бо­го­ма­терь даст те­бе про­пи­та­ние, и там бу­ду мо­лить­ся Гос­по­ду сил о том, толь­ко не роп­щи на ми­ло­сер­дие Бо­жие; так нуж­но, и это луч­ше. – Про­дай мои зо­ло­тые ча­сы, ко­то­рые де­душ­ка мне дал, и от­дай [не­разб.] на дро­ва. Мою ка­би­нет­ную ме­бель про­дай или оде­я­лу и от­дай в Пет­ров­ское 147+192 руб­ля.

Детки мои дорогие, веруйте в Бога, изучайте Св. Библию, каждый день молитесь о Вашем папе р. Б. Николае, чтобы Господь дал мне Свое прощение и радость небесную! Костя и Лена, храните целомудрие! Когда подрастете, то мамочка расскажет Вам, что это нужно. Будьте, детки мои, в полном послушании мамочке и все время помните, что Вы – дети проповедника Божией Веры и правды христианской и что Вам не к лицу жить не по-христиански. Мамочке будет очень трудно жить, посему Вы, возможно, будете безразличны к еде и питью: быть бы только святыми. Не играйте, дети, в карты, не пейте крепких напитков, говорите всегда правду, или если не можете сказать, то заявите, что не скажете. Будьте всегда благодушны и не унывайте в жизни. Обо мне молитесь во всю жизнь каждый день, прошу Вас, не забывайте этой просьбы.

Голубка моя Зинаидочка, еще раз прошу миролюбия твоего, может быть, в недостатке лучше детки вырастут, чем при мне. Хлопочи о пенсии, подай Святейшему, когда наладится жизнь, тогда дадут. Но поверь, что не следует особенно убиваться о жизни сей. Я долго ждал смерти и почувствовал всю суету жизни. Не забудь и мою маму. Обнимаю милую дорогую Бабушку и Дедушку, если он не пойдет со мной. Благодарю их за заботы обо мне. Бабушка дорогая, я иду к Павлуше, он моложе, но умер, я грешнее, и Господь даровал мне время покаяния. Молитесь обо мне, прошу Вас. Все равно когда-нибудь помирать нужно. И с Вами, дорогие мои, все, милые мои, увидимся.

Обнимаю Вас и целую всех последним земным целованием, приведи, Господи, лобызать и небесным лобзанием. А на душе, право, спокойно. Точно сна жду. В беде обратись, голубка моя, к Владыке Антонию[6]. Но главное не унывай, не плачь, не тоскуй. До свиданья, горячо любящий Вас всех Коля.

Благословляю деток: Костю преподобным Серафимом, Ленусю Николаем Чудотворцем, а тебя, моя дорогая, образом – “Взыскание погибших”.

Прощай Аня[7], Дядя Коля. Проси молитв у Никол. Николаевича и у [неразб.] тоже проси прощения и молитв».

На обо­ро­те ико­ны «Взыс­ка­ние по­гиб­ших» му­че­ник Ни­ко­лай на­пи­сал в бла­го­сло­ве­ние су­пру­ге:

«+ Да со­хра­нит Те­бя и за­сту­пит и по­кро­ет Сво­им Ма­тер­ним По­кро­вом Пре­чи­стая За­ступ­ни­ца Ма­терь Све­та. Мо­лись, до­ро­гая Зи­ноч­ка, го­луб­ка моя, Бо­го­ро­ди­це: Она по­кро­ет твое вдов­ство ран­нее и си­ро­ток. Про­сти ме­ня, до­ро­гая моя, и за ме­ня мо­лись».

На обо­ро­те икон­ки свя­ти­те­ля Ни­ко­лая – пись­мо к до­че­ри Еле­не:

«+ Бла­го­сло­ве­ние мо­ей лю­би­мой до­че­ри Еле­не во утвер­жде­ние в ве­ре хри­сти­ан­ской, бла­го­да­ти, ис­ти­не, чи­сто­те и це­ло­муд­рии. Будь, до­ро­гая моя де­воч­ка, преж­де все­го хри­сти­ан­кой. Про­сит те­бя об этом уми­ра­ю­щий за Хри­ста [не­разб.] твой. Мо­лись обо мне, до­ро­гая!»

На обо­ро­те и да­же на реб­рах ма­лень­кой икон­ки пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма, ве­ро­ят­но, так­же пе­ре­дан­ной в тюрь­му му­че­ни­ку Ни­ко­лаю, на­пи­са­но:

«Пр[епо­доб­не] О[тче] Се­ра­фи­ме, По­мя­ни у Пре­сто­ла Все­выш­ня­го Бо­га в тем­ни­це су­ща­го Ни­ко­лая. Сия ико­на освящ[ена] и воз­ле­жа[ла] на мощ[ах] Пр. Се­ра­фи­ма Са­ров 18 июня 1918. На доб[рую] па­мят[ь] [не­разб.] Ди­митр.»

Этой ико­ной свя­той бла­го­сло­вил сво­е­го сы­на.

Су­пру­га му­че­ни­ка Ни­ко­лая, Зи­на­и­да Нео­фи­тов­на Вар­жан­ская, в 1916 го­ду за­кон­чив­шая Мос­ков­скую кон­сер­ва­то­рию у про­фес­со­ра К.А. Кип­па, по­сле рас­стре­ла му­жа и от­ца остав­шись с ма­ло­лет­ни­ми детьми (6 и 8 лет) и пре­ста­ре­лой ма­те­рью, бы­ла ли­ше­на всех льгот и всех прав. Не­ко­то­рое вре­мя она еще пре­по­да­ва­ла в му­зы­каль­ном тех­ни­ку­ме, по­том да­ва­ла част­ные уро­ки и да­же под­ра­ба­ты­ва­ла та­пе­ром в не­мом ки­но, а 2 сен­тяб­ря 1929 го­да бы­ла аре­сто­ва­на ОГПУ по ст. 58–10 за «хра­не­ние и рас­про­стра­не­ние контр­ре­во­лю­ци­он­ной ли­те­ра­ту­ры», при­над­ле­жав­шей ее му­жу, и в но­яб­ре то­го же го­да со­сла­на на 3 го­да в Шен­курск Ар­хан­гель­ской обл. Но ча­сы му­жа она так и не про­да­ла, пе­ре­дав их де­тям на па­мять об от­це.

Переданные из тюрьмы иконы бережно хранятся в семье как великая святыня, как память о том, что потомкам «проповедника Божией Веры и правды христианской… не к лицу жить не по-христиански».

Подготовила Елена Балашова
6 сентября 2018
Православие.ru

[1] Цит. по: https://azbyka.ru/otechnik/Nikolaj_Varzhanskij/.

[2] 21.07.2018 в Симбирске на здании, где ранее располагалось Симбирское женское епархиальное училище, была открыта мемориальная доска в память о подвиге священномученика Неофита Любимова. В открытии принимали участие митрополит Симбирский и Новоспасский Анастасий, власти города, а также Е.В. Овчинников с супругой. См.: http://www.mitropolia-simbirsk.ru/newses/news/?ID=32095.

[3] ЦА ФСБ РФ. Арх. № Н-80.

[4] См.: https://pravoslavie.ru/114472.html.

[5] Вероятно, священник Николай Андреевич Величкин († 1935), в то время клирик храма Рождества Христова в Палашах, где и находилась икона «Взыскание погибших», копия которой была передана в тюрьму мученику Николаю. Позднее стал клириком храма Покрова Богородицы на Лыщиковой горе, после чего – настоятелем храма Успения Пресвятой Богородицы в Вешняках.

[6] Митрополит Антоний (Храповицкий) был духовным наставником мученика Николая Варжанского.

[7] Анна Неофитовна, родная сестра супруги мученика Николая.

Заметки на полях

  • Сегодня исполнилось ровно сто лет со дня мученической кончины Николая Варжанского . А двумя днями раньше — его тестя протоиерея Неофита Любимова (расстрелян 17 сентября 1918 г.)
    Своей жизнью и подвигом они были примером для нас.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.