col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Иерей Георгий Селин. Ложесна бо Твоя престол сотвори

Окончание (часть первая, часть вторая)

Мы уже слышали, что ря́сны были одним из наиболее распространённых древнерусских женских украшений и выглядели как подвески, которые крепятся или к головному убору, или к части головного убора — очелью.

Красивое слово «очелье». Что это такое? Обратясь к словарю В. И. Даля, прочтём ещё одно красивое слово, которое не могут не знать любители русского зодчества. В. И. Даль: «Оче́лье, (мн. ч. очо́лы) это пере́д кокошника». Позвольте поступить, как и в предыдущей части статьи, где мы говорили о ряснах: разместить рядом с фотографией храма изображение женщины в кокошнике.

Никольский храм (1667) села Николо-Урюпино изобилует архитектурным украшением под названием кокошник. Главы этого храма просто усыпаны ими. Но позвольте заметить, что кокошник может быть только один. Три, пять, шесть и т. д. кокошников на женской главе не только не украсят, но обезобразят её. И потом, кокошник должен быть вверху главы. На шее или на груди он неуместен. Однако на храме кокошники помещены внизу глав. Могут ли в таком случае эти каменные полукружия называться кокошниками? Может ли быть кокошник под главою?

Всё становится на свои места, и кокошник занимает положенное ему место, если считать главами скаты над алтарями, что называются конхами. Я вновь подхожу к мысли о разделении храмовых глав на мужские и женские. Первыми являются те, что высятся над храмом, а женскими — над алтарными полукружиями. В таком случае полусфера над апсидой должна быть названа очельем, или той покрывающая женский лоб тканью, что названа В. И. Далем пере́дом. У Никольского храма их три.

Спрашивается, зачем называть очолами то, что имеет название конх? Зачем мудрить? К тому же храмовые очолы разделены с кокошниками многометровыми расстояниями. К тому же очол у Никольского храма три, а кокошников гораздо больше… Но раз уж взялись архитекторы сравнивать храмовые украшения с женскими, давайте сравнивать до конца, а именно, разделять в храме мужские и женские главы. Последние не имеют куполов и завершаются полусферическими конхами-очолами, и, как правило, не имеют крестов. Их вид говорит о зависимом положении от мужских глав, но (и это очень существенное «но») они расположены над главными частями храмов — алтарями. Это я говорю в предупреждение феминистических восклицаний об ущемлении женских прав в предлагаемом мною условном разделении мужских и женских глав в храмовой архитектуре. Отводимое женским главам назначение — покрывать важнейшую и, можно сказать, сердечную часть храма, можно ли считать унижением? Напротив, это великая честь.

Слово «кокошник» я знаю со школьных лет, а вот слово «кокош», от которого оно происходит, узнал из церковнославянского Евангелия. Иерусалиме, Иерусалиме, избивый пророки и камением побиваяй посланные к тебе, колькраты восхотех собрати чада твоя, якоже собирает кокош птенцы своя под криле, и не восхотесте! (Мф. 23:37) Эти слова Господа возвращают нас к толкованию 44-го псалма святыми Афанасием и Иеронимом. Помните? Предста́ царица одесну́ю Тебе в ризах позлаще́нных оде́яна преиспещре́на (Пс. 44:10). Святитель Афанасий Александрийский († 373) толкует: «Царица есть Церковь, как уневещенная великому Царю, а стояние одесную означает честь, какой сподобится в будущем веке, и разноцветные ризы ее — вера, надежда, любовь. Но у нее есть и другая светлейшая риза — Сам Христос. Ибо сказано: ели́цы во Христа крести́стеся, во Христа облеко́стеся (Гал. 3:27)».

Так вот, исходя из слов Христа, храм можно сравнить с кокошью. Иисус Христос, словно кокош, собирает Своя птенцы, вернее, тех из них, которые хотят быть собраны. Храм это также собрание верующих под крылом Господа. Храм это и Царица в кокошнике, поскольку «Царица есть Церковь, как уневещенная великому Царю».

В русском языке имеются два слова для обозначения культовых сооружений — храм и церковь. Одно слово мужского, а другое женского рода. Есть ещё слово «собор», которым подчёркивается особый статус храма. Собором называется храм, или церковь, имеющие какие-либо преимущества перед другими. Например, кафедра (буквально, седалище для управляющего церковным округом, т.е. каким-то количеством приходов) делает храм собором, и в таком случае он именуется кафедральным собором. Или, как в нашем случае, Димитровский храм мы часто называем собором за его выдающуюся красоту. Так вот, слово «храм» исконно русское, родственное со словом «хоромы», а церковь — заимствованное слово, означающее в греческом языке «собрание через созыв» — екклеси́я. Во французском и испанском языках собрание верующих называется — еglise, а в русском, английском, немецком — церковь, church, кирха. Почему такая разница? Потому что повлияло латинское слово circus — круг. Но не об этом я хочу сказать, а о том, как нам называть Димитровский собор — храмом или церковью? Назвать собор храмом удобнее, когда мы хотим подчеркнуть его мужскую составляющую и видим его препоясанным ратником с мечом или монахом с чётками. А назвать церковью уместнее, когда хотим выделить в соборе женскую ипостась и видим собор Невестой, ожидающей Жениха, убранной и нарядной, и всё в своём доме (и внутренне, и внешне) имеющей убранным и нарядным.

В Священном Писании наряду с мужественными сравнениями собрания верующих (например, станите у́бо препоя́сани чресла́ ваша истиною, и обо́лкшеся в броня́ правды (Еф. 6:14)), есть множество женственных образов, относящихся к Церкви, например, ревную бо о вас Божиею ревностию: обручих бо вас единому мужу, деву чисту представити Христови (2 Кор. 11:2).

Выделение в храмовой архитектуре мужских и женских глав может показаться выдумкой, но взгляните на эти фотографии. На Троицком соборе Троице-Сергиевой Лавры и на Спасском соборе Андроникова монастыря хорошо видны и кокошники, и очолы на трёх алтарных апсидах, или женских главах храмов.

Церкви, как известно, обращены к востоку. Значит, восточные, или алтарные стороны храмов могут быть названы их лицами, а они, как мы предположили, имеют женский вид. Лицо храма — алтарь, и это лицо в таком случае — женское.

И всё же смущает наличие в храмовой архитектуре мужских и женских черт? (Закончу статью тем, с чего начал.) Да, смущает. Не должно такого быть. А вы знаете, его не будет. Оно временно, как временным является наличие мужчин и женщин, и как временным является сам храм. В сходящем с Неба святом городе Иерусалиме тайнозритель не видел храма. Храма же я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель — храм его, и Агнец (Откр. 21:22).

Есть ли эволюция в природе? Я думаю, что есть. Она проявляется и окончательно проявится не только в том, что не войдет в него [Небесный Иерусалим] ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни (Откр. 21:27). Эволюция заключается также в том, что не будет после всеобщего воскресения ни мужчин, ни женщин, ибо, когда из мертвых воскреснут, [тогда] не будут ни жениться, ни замуж выходить, но будут, как ангелы на небесах (Мк. 12:25). Вот и мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда (2 Пет. 3:13). И ожидаем этого события, молясь Господу Богу в наших храмах.

Иерей Георгий Селин
Сайт «Ветрово»
2 июня 2020

Часть первая
Часть вторая

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

О слово!

Новая книга иеромонаха Романа

Просьба

Помогите справиться с мошенником!