col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Людмила Ильюнина. Святитель Феофан Затворник — наш учитель

В эти дни кризиса — испытания всех нас на подлинность — часто вспоминаются слова из Откровения святого Иоанна Богослова: Имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою! (Откр. 2:4). А это значит – потерял Божии дары, забыл о том духовном горении, которое жило в душе в первые годы сознательного обращения к вере. Это горение поддерживалось не только общением с «Божиими людьми» (встреч с которыми немало было в молодые годы), но и книжным научением. Большинство из Божиих людей пребывают ныне в селениях праведных, верую в это. А книги остались, но отношение к ним изменилось. Каюсь, думаю, что могу сделать это публично, потому что грех этот сопряжен именно с «публичностью жизни» — так как уже три десятилетия занимаюсь православной журналистикой и писательством — отношение к книгам, и в том числе к духовным, стало определяться рабочей необходимостью. В основном читаешь с карандашом в руке для того, чтобы использовать цитаты в статье, в книге, в радиопередаче. И чаще всего глубины души прочитанное не касается, даже духовный опыт подвижников становится только пищей для ума — и все это непотребство скрывается за благой целью просветительства, которое совершается по благословению.

В эти дни, когда почти все просветительские, издательские проекты оказались приостановленными, Бог послал напоминание о той духовной жажде, которой жила душе в пору «первой любви». Продолжая разбирать свой архив, нашла очередной том юношеских записок с 1982 по 1992 год, на титуле его тогда еще четким и красивым почерком выведены слова святителя Феофана Затворника: «Вы хотите делать выписки из книг читаемых. Хорошо. Но не все хорошее выписывайте, а только то, что возьмет за сердце. Соберется тетрадка, другая. Когда потом нападет уныние или охлаждение и сухость, берите эти тетрадки и перелистывайте. Сердце отзовется на чувствованное прежде и шевельнется. Так от одной, другой, третьей выписки, глядишь, – и совсем расшевелилось». Листаю большую, 500-страничную тетрадку, бужу свое сердце и вспоминаю, каким откровением звучали многие слова святителя Феофана. Книги его в советское время, так же как и вообще духовные книги, были мало доступны. Я уже рассказывала читателям сайта «Ветрово», каким образом впервые удалось познакомиться с творениями святителя Игнатия (Брянчанинова), расскажу и том, какой была первая встреча со святителем Феофаном.

В 1980- е годы я познакомилась с моей ныне здравствующей подругой Татьяной Хамяляйнен — она была замужем за финном, жила в Хельсинки. В этом городе, который прежде был частью Российской империи, существует прекрасная русская библиотека, открытая для всех желающих. В этой библиотеке немало духовных книг. Татьяна взяла на себя настоящий подвиг (говорю «подвиг», потому что с тремя маленькими детьми ей на что-то, кроме семейных забот, было трудно время найти): она делала ксерокопии духовных книг из хельсинкской библиотеки и пересылала их в Россию. Среди них было немало книг святителя Феофана Затворника, и они рассматривались нами как учебник духовной жизни. Список книг, которые в то время стали основополагающими, до сих пор помню: «Путь ко спасению», «Что такое духовная жизнь и как на нее настроиться», «Мысли на каждый день года», «Письма о христианской жизни». Сама себе удивляюсь, но в то время у меня получалось собственноручно делать переплеты для этих книг, и до сих пор они целы. Выписки из этих книг нахожу сейчас в своей памятной книжице, и они бьют в сердце, сокрушая стыдом — куда все делось? «Желая или нет, всякий несет крест свой, и крест большею частию не простой, а сложный, но не всякий смотрит на него чрез крест Христов; не всякий обращает его в устроение спасения своего; не у всякого потому крест бывает спасительным крестом»; «Пока будете покоить тело, не ждите ничего доброго»; «То правда, что все реже и реже становятся лица, к которым можно было бы благонадежно обратиться за советами о духовной жизни. Но они всегда есть и будут. И желающий всегда находит их по милости Божией. Надо молиться Богу, идя к духовнику с вопросом, и просить Бога, чтобы вложил нужную мысль духовнику»; «Главнейший враг жизни в Боге есть многозаботливость, а многозаботливость есть рычаг, приводящий в движение самоначинательную мирскую деятельность».

Тяжело читать эти выписки — и видеть, что в них даны предостережения, которые остались только на бумаге, но вот теперь набираю их уже на компьютере и как будто слышу голос святителя Феофана, лично ко мне он обращает выписанные тридцать лет назад из его книги слова: «Вы слишком много даете цены душевной деятельности, то есть знательной, предпринимательной и художественной, и особенно знательной, но ведайте, что для духовной жизни развитие душевной стороны не требуется… Душевность вся в самом лучшем ее виде цену получает только тогда, когда вполне подчиняется духовности, сама же по себе ничто для вечности. Душевное все здесь останется как временное. И видим, какие светлые личности выходят из простых монахинь, когда они возьмутся за дело как следует. Ибо у нас душа слишком тучна. Когда-то успеем мы переделать ее и утончить, а у них она готова».

Сам святитель Феофан долгие годы трудился над тем, чтобы «утончить свою душу», — пройдя многотрудный путь епископского служения, он на двадцать два года затворился в монастырской келье. Вот что пишет об этих решающих годах жизни нашего русского святого отца в дореволюционном «Русском биографическом словаре» А. А. Половцев: «В 1866 г. Свт. Феофан осуществил своё давнее намерение: 17-го июня, по собственной просьбе, он был уволен св. Синодом от управления епархией, с предоставлением ему поселиться в Тамбовской Вышенской пустыни, Шацкого уезда, в качестве её настоятеля. Эту пустынь Феофан очень любил; по своему красивому местоположению она отвечала его любви к природе. Здесь нашёл он, наконец, искомое уединение и мог всецело посвятить себя тому нравственному подвигу, к которому издавна чувствовал тяготение. Чтобы окончательно избавиться от административных забот, Феофан скоро отказался даже и от настоятельства. Ему была назначена пенсия в 1000 р. и предоставлено право жить в обители, занимая особое помещение и пользуясь содержанием, и служить, когда он пожелает. Первые годы Феофан так и жил в Вышенском монастыре. Но уединяясь окончательно от других, он вместе с иноками посещал церковные службы, а в праздники вместе с братией совершал литургию. Принимал он к себе и посетителей, иногда гулял и даже выезжал из обители. Но в 1872 г. преосвященный задумал прервать и последние связи с миром. После Пасхи этого года он удалился в затвор, отказавшись от всякого общения с людьми, за исключением нескольких лиц. Именно, с этого времени преосв. уже не выходил из своего помещения, принимал к себе только настоятеля пустыни, своего духовника и келейника. Только дважды, в 1878 и 1879 гг., выезжал он за это время, по настоянию почитателей, для лечения болезни глаз, первый раз в Тамбов, а второй раз в Москву. Затворническая жизнь еп. Феофана, по самому свойству своему, остаётся неизвестной для внешнего глаза. Известно только, что преосвященный в своей келейной церкви сам совершал все церковные службы — в первые десять лет затворничества по праздничным дням, а в остальные годы — ежедневно. По сообщению иноков, служил он всегда один, обычно молча, а иногда сам пел и читал. Келейник его лишь приготовлял ему всё необходимое для богослужения. В молитве, богослужебной и умной, и проводил главным образом время святитель. А остаток он посвящал учёно-литературным занятиям и обширной переписке, которую он вёл, с разными лицами».

Духовная сила творений святителя Феофана объясняется тем, что они были рождены личным подвигом, он вслед за Господом говорил, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи (Мф. 7:29). И люди это чувствовали и жаждали принять его слово в свои изболевшиеся души как животворящее. Из своего затвора святитель Феофан внимательно следил за тем, что происходит в мире и в обществе. Наиболее всего затрагивало его распространение в 1860–70-х годах материалистических идей. Он решил сам выступить с литературными обличениями и для этого изучал сочинения представителей материализма. Много скорбел он по поводу Л. Н. Толстого, предостерегал в письмах от увлечения его учением и побуждал других на борьбу. В 1888 году святитель лишился зрения правого глаза, однако он продолжал писать, беспокоясь не только о своем спасении, но и о спасении всех русских людей. Труды святителя Феофана публиковались при его жизни как в духовной периодике, так и отдельными книгами. И были востребованы верующими людьми, многие из них признавались, что заново открыли для себя евангельское учение благодаря трудам святителя Феофана, который написал немало толкований на Новый Завет.

Процитируем еще один отрывок из Русского биографического словаря: «Как видно из одного перечня литературных трудов преосв. Феофана, это был плодовитейший писатель, с огромной трудоспособностью. Но на всех его произведениях, за немногими исключениями, лежит один отпечаток: нравоучительный. Еп. Феофан справедливо может быть назван писателем-моралистом, при том не отвлечённым, а опытным церковным учителем христианской нравственности, выносившим свои мысли и убеждения в глубине своей души. Анализировать в частности произведения преосв. Феофана было бы очень долго. Но достаточно сказать, что идея спасения, проходящая через сочинения нравоучительные, составляет, собственно, общую идею и всех сочинений Феофана. Она проникает его проповеди, письма и даже отчасти толкования. С этой стороны еп. Феофан был писателем «целостным» в такой степени, как это редко можно встретить».

Долгое время в моем молитвенном уголке стоял портрет святителя Феофана, и помню, как мы радовались, когда он был прославлен Церковью! Память хранит, как живую ленту кинематографа, очередную поездку в Москву, в только что открытый Данилов монастырь, и радость от того, что в иконной лавке появилась икона святителя Феофана, купив которую, повезла домой.

В прошлом году Русская Православная Церковь отмечала 125-летний юбилей со дня кончины святителя Феофана, было подготовлено к изданию Собрание его сочинений, количество томов потрясает — их двадцать восемь! «Умершие продолжают и на земле жить в памяти живущих через добрые дела свои», — писал святитель Феофан, и об этой благодарной памяти свидетельствовала большая научная конференция, на которой было прочитано множество докладов, посвященных просветителю земли русской (святителю Феофану принадлежат переводы на русский язык многих отцов «Добротолюбия» — это было вселенское просветительство).

Но все-таки вернусь к тому, с чего начинала эту статью: знать — это еще не значит сделать. И потому как своевременный призыв звучит такая выписка из трудов святителя: «Сделайте, чтобы знание стало делом и получаемые вновь сведения тоже тотчас входили в жизнь. Молитва — проба всего; молитва и источник всего. Коль скоро молитва исправна — все исправно. Ибо она не допустит быть чему-либо неисправным». «Сила не в словах молитвы Иисусовой, а в духовном настроении, страхе Божием и преданности Богу, в постоянном внимании к Богу и Ему предстоянии умом. Молитва Иисусова есть только пособие, а не само существо дела. Положите себе жить в памяти Божией и ходить в присутствии Божием, и это одно приведет вас к доброму концу. Все сие от благодати Божией. Без благодати Божией никаким другим способом ничего духовного приобрести нельзя». «Преуспеяние в духовной жизни должно состоять в деятельном восхождении, в том, чтобы подвигаться вперед в благоустроении нравственного поведения, в христианском доброделании, в том, чтобы постепенно усовершенствоваться в благочестии, в набожности, в молитве, в смирении, в кротости, в милосердии, в целомудрии, в подвигах чистоты душевной».

Вот и наступило время нам всем этим заняться. У большинства из нас сейчас отнята внешняя деятельность, даже внешнее благочестие (многие не могут попасть в храм), и, значит, настало время нам взглянуть внутрь в себя и взяться за труд над своей душой. В этом святитель Феофан Затворник – один из первых помощников.

Если у вас нет книг святителя Феофана, то можете скачать их из Интернета, но все-таки советую, как учил Святитель, читая, делать выписки тех мест, которые особо тронули сердце. Скажу кстати, что это очень полезное занятие – почти забытое нами – писать от руки. Сам процесс писания успокаивает душу, а если еще постараться писать красиво, то это уже станет настоящим аскетическим упражнением. Приснопоминаемый схиархимандрит Иннокентий (Просвирнин), который, кстати, очень почитал святителя Феофана и, будучи редактором журнала «Богословские труды», в советское время печатал статьи о нем, с ностальгией вспоминал о древнерусских скрипториях и пытался их возродить. Сейчас у нас есть возможность дома устроить такие душеспасительные скриптории. И, — Бог даст, беда минет, — останется у нас на память тетрадка с выписками из трудов святых отцов. Откроем ее и будем смотреться, как в зеркало чистое, и увидим наши изъяны душевные, и будем просить Бога: «Помоги мне исправиться молитвами святителя Феофана» и других святых, творения которых тронули душу.

Людмила Ильюнина
Сайт «Ветрово»
7 мая 2020

Заметки на полях

  • г. Рязань

    Благодарю за статью! Очень мне нравится слово Святителя Феофана Затворника «Пока Бог не выпряжет — тяни».

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

Мир вам!

Новая книга иеромонаха Романа