col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Игумен Нектарий (Морозов). Не ошибка или трагедия, а «начало нового пути»?

Об отказе от священства и монашества

За­яв­ле­ние об от­ка­зе от свя­щенст­ва и от мо­на­шест­ва ар­хи­манд­ри­та Анд­рея (Ко­на­но­са), яр­чай­ше­го пра­во­слав­но­го пуб­ли­цис­та, пи­са­те­ля и про­по­вед­ни­ка сов­ре­мен­нос­ти, без пре­у­ве­ли­че­ния, по­тряс­ло мно­гих. И ко мне, как, ду­маю, ко мно­гим свя­щен­ни­кам, име­ю­щим ак­ка­ун­ты в соц­се­тях, вто­рой день об­ра­ща­ют­ся са­мые раз­ные лю­ди с од­ним и тем же во­про­сом: что я ду­маю о ре­ше­нии от­ца Анд­рея и как я оце­ни­ваю его по­сту­пок.

Я не знаю достоверно причин и обстоятельств, которые его к этому решению побудили. Не знаю его внутренней жизни, его скорбей, браней и искушений. И потому о самом отце Андрее говорить не решаюсь. Тем более — как-то судить о нем.

Не в последнюю очередь потому, что прекрасно понимаю: сегодня ты судишь кого-то за действия, которые представляются тебе недопустимыми, а завтра за то же самое — то, чего ты совершенно не ожидаешь — судят тебя. Таков один из законов духовной жизни, и пренебрегающие им очень быстро убеждаются в его реальности.

Но есть в этой ситуации все же то, что гораздо больше отца Андрея, наших переживаний и недоумений. То, о чем не сказать или, точнее, не напомнить, было бы большой ошибкой.

Не только оправдывают, но и восхищаются

Современная церковная жизнь едва ли не сплошь соткана из недостатков, проблем, всевозможных неправильностей и заблуждений. Наших недостатков, наших проблем, наших неправильностей и наших заблуждений. И человеку, смотрящему на нее (или на нас) со стороны, трудно бывает понять: что же это такое — христианство в XXI веке, не утратило ли оно своей актуальности, не потеряло ли своей сути, живо ли в принципе оно. И все то же самое и, наверное, в еще большей степени — в отношении Церкви.

Более того — подобные вопросы рождаются не только у наблюдателя внешнего, они порой не дают покоя и тому, кто, казалось бы, в церковной жизни основательнейшим образом укоренен, не просто укоренен, но и обличен саном…

Отчего так? Мне кажется, что объяснение заключается не в том, как много у сегодняшней человеческой составляющей Церкви пороков, могущих послужить причиной для преткновения. В другом: в каком-то удивительно поверхностном отношении к христианству у большинства наполняющих наши храмы людей.

Слишком мало тех, для кого вера во Христа на самом деле является тем бесценным бисером, сокровищем, ради которого они готовы отказаться в случае необходимости от всего остального, тех, для кого без Христа жизнь настолько лишается всякого смысла и содержания, что она не только представляется без веры немыслимой, но и поистине становится невозможной.

И из-за этой поверхностности происходит страшная на самом деле вещь: то, что является по самой сути своей незыблемым, неизменным, начинает казаться абстракцией, чем-то, что не наполнено конкретным смыслом и содержанием, что можно трансформировать, усечь, отменить, просто забыть. И это не только о каких-то отдельных сторонах жизни христианской можно сказать, но и о Церкви в целом, и о вере как таковой в конечном итоге.

А в данном случае… В данном случае речь идет о монашестве и священстве.

Ни для кого из нас не новость, конечно, что человек, принявший постриг, рукоположенный в священный сан, может не только отказаться от обетов, от предстояния перед престолом, но и уйти из Церкви. Это случается сейчас сплошь и рядом, заставляя чувствовать боль и вместе с тем внимательнее всматриваться в тех, кто рядом и в себя самого, стараясь каждый раз понять причины, определить болевые точки, подготавливающие такой исход.

И чаще всего мы их находим: выгорание, усталость, разочарование, приводящее к надлому. Иногда — ложные мотивы рукоположения или пострига. Порой — утрата веры, порой ее отсутствие изначально (бывает и так).

Естественно, что в подобных случаях мы смотрим на произошедшее как на ошибку, на трагедию конкретного человека.

Но ситуация с о. Андреем совершенно иная. Он очень убедительно говорит в своем обращении о принятом им решении не как об ошибке, трагедии или же предательстве. Нет. Возвышенно и витиевато в нем сказано о конце одного этапа и начале другого — более важного и более высокого, предполагающего то же служение людям, но с большей честностью и искренностью.

Если потратить время на прочтение комментариев, которых под текстом отца Андрея в фейсбуке огромное множество, мы увидим, что большинство подписчиков не только одобряют его отказ от сана и от монашества, но и восхищаются им.

Подписчики — это те люди, которые читали его посты, статьи и книги, учившие жизни ради Бога и с Богом, которые чтили его как служителя Христова. И они — восхищены…

Как это понять? Каким же страшным, тотальным должно быть размывание границ между истиной и заблуждением, между обязательным и непозволительным, между верностью и отступлением, чтобы люди, верующие во Христа, восторгались отказом от обетов, данных Ему, и от служения, благословленного Им?

Я хочу сказать об очевидном и непререкаемом — хочу именно потому, что оно перестало быть таковым.

Очевидное не очевидно и непререкаемое — пререкаемо

Когда человек приносит монашеские обеты, он приносит их не людям, это завет между ним и Христом. Обещание верности Ему. Так же, как вступление в брак, принятие монашества требует в идеале полной осознанности, ясности совершающегося выбора. Это слово, которое дается однажды и навсегда.

Если в браке человек пережил разочарование, понял, что они с женой чужие люди, это всегда болезненно, но мы знаем немало случаев, когда, несмотря на сделанную ошибку и расторжение семейных уз, человек все же обретал счастье в новом союзе. Но в Ком разочаровывается отрекающийся от монашества, с Кем расстается, от Кого уходит? От Того, Кому сам себя вручил, с Кем соединился в этом удивительном «восьмом таинстве».

Простителен ли этот грех, эта слабость? Думаю, что не нам, людям, судить об этом, поскольку не в нашем прощении или непрощении нуждается человек: прощение дарует лишь Господь, Чья милость безмерна. Он один знает силы человека и его слабость, боль и страдание, добродетели и пороки. Один ведает, под каким грузом тот пал, какая «последняя соломинка сломала спину верблюда».

Вопрос в другом: можно ли говорить об этом разочаровании как о прозрении, как о добродетели? Я думаю, что можно, но лишь в том случае, если человек перестает быть христианином и «находит себя» в какой-то иной религиозной традиции или же просто отказывается от религии как таковой. Но если он остается христианином, остается в Церкви, то — нет.

Не так давно едва ли весь «православный фейсбук» был занят обсуждением того, имел ли право верующий и благочестивый при том человек оставить жену с пятью детьми и уйти к другой женщине, заботясь при том неформально и даже самоотверженно о первой семье. И большая часть откликов на ситуацию носила возмущенный характер. В настоящем случае постановка вопроса другая: может ли монах и пастырь оставить предстояние перед престолом, совершение Евхаристии и монашество и говорить об этом как о некоем движении вперед?

Кажется, все очевидно. Но возмущения — нет. Это и не страшно, наверное, возмущением мы все сыты по горло. Однако это — симптом. Грустный, явный, страшный — того, что именуется обычно апостасией. Процесс зашел так далеко, что, как я сказал выше, и очевидное не очевидно и непререкаемое — пререкаемо.

И, конечно, как бы там ни было, отец Андрей нанес своим уходом и обоснованием этого ухода удар Церкви, удар, стоящий в ряду других подобных, не первый и не последний, но особенно сильный. И хочется промолчать — потому что больно и на самом деле страшно. Но я уверен, что нельзя.

И я обязательно хочу сказать: нет, это не «конец одного пути» и не «начало другого». Не «возможность продолжать то же служение, но с большей честностью». Это беда, о которой скорбят Ангелы Божии, радующиеся покаянию падшего. И созерцая которую торжествует враг.

«Правмир»
25 августа 2020

Заметки на полях

  • Коломна

    «Небо ничем внешним не заменить»…

  • Коломна

    «Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть»…

  • Рыбинск

    Стоят на полке книги Андрея Конаноса. И что теперь? Грустно как-то…

  • Нижний Новгород

    Андреас Конанос о священнических одеждах: Я целую их и благодарен им за то, что в течении двух десятилетий они давали мне возможность почувствовать своей «родиной» всю планету Земля, пережить удивительные моменты присутствия Бога в моей жизни и встретить прекрасных людей во всех уголках мира.»

    Расширил человек границы земного отечества до масштабов планеты и священнические и монашеские одежды стали ему тесны. Теперь он намерен говорить со своей аудиторией «с большей открытостью, широтой и свободой». О чем говорить? О проблемах Церкви? Как пишут в комментариях в его группе в соцсети, в этом отец Андреас не замечен. О Христе? Так разве священнику запрещали говорить о Нём? И кому теперь будут адресованы его слова? Православным? Но в их глазах такой поступок достоин плача, а не счастья, как для самого отца Андреаса. Судя по словам о Боге, бывший священник и монах не считает себя потерявшим веру. Но в какого Бога он верит и верил до того, как отказался от данных Ему обетов? Думается, что такие метаморфозы с человеком происходят не в одночасье.

  • Нижний Новгород

    Да разве отец Андрей и от монашеских обетов отказался?

  • Нижний Новгород

    «Сегодня, 24.08.2020, я подал в Священную Афинскую Архиепископию заявление о моем выходе из рядов духовенства и снова стал обычным гражданином мира сего. Теперь я «простой» Андрей Конанос», — пишет отец Андреас.

    Может быть, мы неправильно поняли его слова, но вообще-то монашество это уход от мира сего, а он называет себя гражданином этого мира. Он же не пишет, что стал простым монахом. К тому же, у монахов нет фамилий, поэтому их пишут в скобках, чтобы просто было понятно, о ком идёт речь.

  • Нижний Новгород

    Я читала его письмо, сложилось впечатление, что говорится только о снятии священного сана. Конечно, очень жаль, что такое произошло. Видимо, какой-то надлом произошел, может кто-то его не поддержал, не помог в нужный момент. Очень нравилось его статьи читать.

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

О слово!

Новая книга иеромонаха Романа

Просьба

Помогите справиться с мошенником!