col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Иеромонах Исаак. Крайнее странничество или уклонение от мiра

Из жития старца Паисия Святогорца

Уходя из мiра на Святую Афонскую Гору, Старец порвал связь с родственниками. Он сделал это для того, чтобы стяжать добродетель странничества, которая на лествице монашеских добродетелей является первой ступенью.

Оторваться от своей семьи не было для Старца делом легким и безболезненным. Ведь он был очень привязан к своим родителям, братьям и сестрам. Его любовь к ним доходила до жертвы. Он говорил: «Вначале для желающего вступить в монашество очень болезненно выйти из своей малой семьи и вступить в великую семью Адама, семью Бога».

По этой причине, в начале своего отречения, от любви к родным Старец испытал страдания. По его собственным словам, «диавол жарил его, как на сковороде». Однако он с мужеством подъял борьбу против привязанности к родным, и, Благодатью Божией, его сердце и ум от них оторвались. Старцу удалось стяжать добродетель совершенного странничества.

Когда, уже будучи монахом, он впервые приехал к себе на родину поправить здоровье, в родительском доме он не остановился, но ночевал в расположенных на окраине города часовнях и храмах, чтобы соблюсти данный им монашеский обет о хранении странничества. Позже, перейдя жить в дом госпожи Патера, куда к нему приходили врачи делать уколы, он, понимая, что пища, которую ему предлагали, была прислана его матерью, отказывался ее есть. Он любил мать сверх меры, но, несмотря на это, став монахом, перестал называть ее матерью. Матерью он называл госпожу Елену, которая приняла его в своем доме и которую он любил, как духовную мать. Как-то раз ему подарили шерстяные носки, но он, узнав, что их связала его сестра Христина, от них отказался.

Когда Старец жил в монастыре Стомион, который находится рядом с его родным городом, он ни разу не остался на ночь в родном доме или в домах своих сестер. Единственным исключением был случай, когда в Коницу приехал отец Герасим (Стояс), старый афонский монах, духовный наследник Старца Хаджи Георгия. Отец Герасим остановился в доме родителей Старца и очень упрашивал его прийти туда и встретиться с ним. Чтобы его не огорчать, Старец Паисий уступил его просьбам.

Один его знакомый с недоумением спросил, почему он не приходит в родительский дом, Старец ответил: «Поскольку, ради любви ко Христу, я оставил моих родителей и дал обет [странничества], я уже не могу жить в родительском доме. Сейчас мои родители, братья и родственники – это весь мiр».

Почувствовать родственную связь со всеми людьми – это было и более отдаленной целью его уклонения от мiра. Он говорил: «Я не сделал ничего доброго, а Благий Бог – несмотря на то что у меня семь братьев и сестер – даровал мне ощущать своими братьями и сестрами людей всего мiра».

Однажды, когда Старец жил в Иверском скиту, его посетил младший брат Лука с одним из своих знакомых. Немного поговорив, они попросили Старца пойти вместе с ними поклониться святыне в Иверский монастырь. Старец показал им дорогу в Ивирон, говоря: «Глядите, Иверский монастырь – в той стороне. Если вы хотите туда пойти, то идите». Они ушли в слезах. «Хоть люди они и благоговейные, но что такое монашеская жизнь, они не поняли», – говорил потом Старец.

В другой раз, когда Старец жил уже в «Панагуде», туда приехал его старший брат с еще одним паломником. Они пришли усталые, однако Старец принял их за калиткой у крана с водой. Он побеседовал с ними, но внутрь каливы их не завел, на ночь у себя не оставил и вещи и продукты от них не принял. Однако, уже зная о его правиле, посетители не огорчились. Но в другой раз Старец оставил у себя на ночь своего племянника, потому что тот нуждался в духовной помощи. Конечно, если на то имелась серьезная причина, Старец оставлял у себя и любого другого человека. Когда кто-то спросил его, кто этот юноша, Старец с улыбкой ответил: «Мой племянник». И потом шепотом, чтобы юноша не услышал, добавил: «Ну и что из того, что он мой племянник? Разве моряк имеет огород? Так что же, я – монах – буду иметь родственников?»

Однажды младшая сестра Старца приехала в Суроти, чтобы его повидать. Он заставил ее ждать несколько часов. В конце концов, после всех, он принял ее на одну минуту, не присаживаясь, стоя на ногах, да вдобавок еще и отчитал ее за то, что она приехала. Даже перед кончиной, когда он был болен и его братья и сестры приехали его увидеть, он сказал им: «Ну что вам здесь нужно, зачем вы приехали? Ведь здесь монастырь». До конца своей жизни Старец был выше родственных связей и чувств. Особенно внимательно он соблюдал это правило в монастыре – не желая давать монахиням даже самого малого повода к соблазну.

Людей душевных[1], тех, кто не постигает и не принимает того, что от Духа, возможно, соблазнит отношение Старца к его родным. Ведь душевные люди не знают, что Бог и обеты монашеской схимы требуют от монаха быть чужим к своим родителям по плоти. Чужим – не от ненависти или отвращения, но чтобы быть подражателем Господа, ставшего Странником ради нас, а еще для того, чтобы возлюбить всех людей равной любовью.

Став монахом, Старец заключил с Богом «тайное соглашение» о том, что о его родных будет заботиться уже Он. Если бы Старец старался помогать родным, заботился бы о них, то это соглашение было бы нарушено. Он возложил своих родных на Бога раз и навсегда – и больше за них не волновался. Абсолютное доверие тому, что он вручил своих родных в более надежные руки, было и тайной, непрестанной молитвой Старца о них. Поэтому о родных он даже не молился. «По крайней мере, после того как я стал монахом, я ни разу не молился о моих родителях по плоти», – писал он в одном из своих писем. Он лишь вписал имена родных в помянник, чтобы священник, совершавший Литургию в его келье, поминал их на проскомидии.

Как-то раз он сказал следующее: «Я для своих родных не сделал ничего, не оказал им никакой помощи. А ведь я мог бы и собрать земляков, которые живут сейчас по всей Греции, мог бы, как монах, дать им духовные наставления…» Но к «нашим и не нашим», то есть к родным, он уже не возвращался. Он имел такое странничество, что однажды обмолвился: «Я даже не знаю, кто сейчас из моей семьи, братьев и сестер жив, а кто умер».

Старец рассказывал: «Вчера утром ко мне пришел один человек и сказал, что почила моя сестра Мария. «Ладно, – сказал я, – я ее помяну»[2]. Весь тот день я принимал людей. Ночью, поминая имена усопших, я забыл имя моей почившей сестры и стал вспоминать: «Чье-то имя я забыл. Чье же?» – и потом вспомнил, что это была моя сестра».

Когда Старец был новоначальным монахом, странничество помогало ему в монашеской борьбе. Однако когда он духовно возрос, то уже не подвергался опасности повредиться от общения с родными, потому что на всех людей смотрел уже одинаково, бесстрастно. Старец стяжал некую всемiрность, он стал «отец всемiрен». Но, несмотря на это, он с рассуждением выдерживал в отношениях с родными ту же дистанцию, что и раньше, делая это для того, чтобы не давать повода к уклонению от странничества юным и духовно слабым монахам.

После 1971 года (тогда он собирал материалы к Житию святого Арсения Каппадокийского) Старец Коницу уже не посещал, хотя местный архиерей и другие клирики его приглашали. Крайне редко, если для этого была духовная причина, он писал родным письма. В единственном письме, отправленном им матери, он написал, что оставляет ее и что отныне его Матерью будет Пресвятая Богородица.

Родные, хотя до конца и не понимали его поведения, ему доверяли, принимали то, что он им говорил, и не обижались. Они знали, сколь сильно он любил их до того, как ушел из мiра, и о том, сколь много он для них сделал. Они верили, что он ведет себя так из-за духовных причин, потому что он монах. Бог внутренне извещал родных Старца, и они не огорчались. Но надо сказать и о том, что даже в этой жизни родные Старца Паисия в некоторой степени были вознаграждены за то, что он так к ним относился: ведь помимо Божественной помощи они – как родственники Старца Паисия Святогорца – с избытком пользуются уважением, честью и помощью людей.

Монахам, которые спрашивали Старца о связях с родными, он говорил: «Нам не надо к ним прилепляться. Связь с родными – это утешение человеческое, тогда как мы, монахи, должны искать утешения от Бога. Монах, который очень любит своих родителей, остается духовно недоразвитым, и Господь не дает ему этой Благодати – чувствовать родными всех людей и любить всех в равной степени. Да ведь, кроме того, странничество – это и данный нами при постриге обет. Ради любви ко Христу мы обещали Ему удалиться от наших родных».

Старец не принуждал всех монахов вести себя, как он. Он подогревал их любочестие и оставлял каждого из них вести себя свободно – в соответствии со своим духовным состоянием. Видя, что монахи имеют добродетель странничества, он радовался; видя в них противоположное – огорчался. Когда он узнал, что один святогорский монах по серьезной причине выехав в мiр, не заехал в родной дом, его лицо просияло от радости.

Старец положил добродетель странничества твердым основанием монашеской жизни, до конца своих дней он последовательно и бескомпромиссно соблюдал обеты, данные им при постриге. Так ему удалось всей душой возлюбить Бога и, ощутив каждого из людей своим братом, стать достойным восхищения примером монашеского совершенства.

Святые отцы говорят, что «совершенное странничество бывает причиной таковых подвигов».

Сайт «Ветрово»
25 октября 2020

[1] Ср.: 1 Кор. 2:14.

[2] Вообще о своих родных Старец не молился. Только узнавая о кончине кого-то из них, он один раз читал «Непорочны...», совер­шал об их упокоении одни четки и из заздравного помянника пере­писывал их имена в заупокойный.

Заметки на полях

  • .......

    Мне только непонятно, почему монахам можно молиться за всех людей,а за родных нельзя? Разве они не люди?

  • МО

    Апостол Павел: Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного (1 Тим. 5:8).

    Христианство вбирает в себя всё: и семейную и монашескую жизни, и молитву и немолитву о родных…

    Султан спросил святого Кирилла:
    — Как это вы, христиане, так серьезно отличаетесь в вере один от другого, и разделяетесь, и дробитесь на секты, тогда как мы, мусульмане, все вместе держимся одной веры?
    Святой Кирилл ответил:
    — Наша вера — морская пучина, широкая и глубокая. В путешествие по ней отправляются как сильные разумом, так и немощные. Первые плывут уверенно, тогда как вторые тонут в утлых суденышках. А ваша вера — ручей, который каждый может рассмотреть, понять и перепрыгнуть.
    https://mission-center.com/disputi/27603-disp-sv-nicolay-serbskiy

  • Есть ещё Евангельские слова, к которым мы слишком привыкли, чтобы по-настоящему осознать: Иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов (Мф. 8:21).
    Приведённый выше отрывок из жития преп. Паисия, мне кажется, невозможно читать без страха. «Став монахом, Старец заключил с Богом «тайное соглашение» о том, что о его родных будет заботиться уже Он. Если бы Старец старался помогать родным, заботился бы о них, то это соглашение было бы нарушено. Он возложил своих родных на Бога раз и навсегда – и больше за них не волновался. Абсолютное доверие тому, что он вручил своих родных в более надежные руки, было и тайной, непрестанной молитвой Старца о них». И всё же… Можно понять, почему родные уходили от старца со слезами на глазах.

    А вот отрывок из записок отца Романа «Не сообразуйтеся веку сему»:
    «В древние времена в пустыне подвизался отшельник. Родная сестра и племянник подвижника жили в городе. Захотел правитель повидаться с ним и поступил, как ему казалось, самым надёжным способом — посадил племянника в темницу и сказал его матери: придёт брат — отпущу, не придёт — казню. Та в слезах стучится к брату: иди скорее, не то его казнят.
    — Я его не рожал! — послышалось из-за двери.
    — О медное сердце! Это же мой единственный сын!
    — Скажи правителю: Если он виновен — пусть казнит. А если нет, то пусть вспомнит, что и сам ходит под Богом!
    Передала плачущая мать сказанное правителю, и тот понял, что не мірскому властелину приручать человека Божьего, и отпустил юношу. Мір увидит и осудит жестокосердие отшельника, а мы ублажаем верность Сказавшему — Но и власи главы вашея вси изочтены суть (Лк. 12: 7)».
    http://vetrovo.ru/prose/ne-soobrazujtesya-veku-semu/2/

  • Рыбинск

    Очень почитаю старца Паисия Святогорца, однако не всегда могу с ним согласиться. Конечно, я не знаю монашеской жизни и многого не понимаю. Старец строго и внимательно хранил монашеский обет отречения от мира и порвал связь с родственниками. Но с матерью наверное можно было видеться хотя бы иногда? Даже если он избрал Матерью Пресвятую Богородицу, мать-есть мать! Ведь когда он находился в Конице на лечении и жил у знакомых, врач приходил и следил за его состоянием, однако уколы ему делать приходила его родная сестра. Он горячо любил свою мать и братьев, и сестёр. Как же можно было не молиться за них? Всем помогал, люди толпами шли к нему, а братьев даже отдохнуть не пустил. Мне, грешной, такое не понять!

    Вот эти строки мог написать только горячо любящий сын:

    Родная матушка моя, поклон тебе от сына.
    В монахи ныне уходя от суетного мира,
    Лицом к обманщику-врагу,
    один в глухой пустыне,
    Всем из любви к Царю Христу он жертвует отныне.
    Мирская сладость, красота
    мне чужда и несладка,
    В любви Спасителя Христа
    все сердце без остатка.
    Иду тернистою тропой,
    путем Христовым крестным,
    Молясь, чтоб встретиться с тобой
    во Царствии Небесном.
    Твоей любви живая связь,
    но, к жизни вечной — Слову-
    Умом и сердцем устремясь, я режу по живому,
    По плоти наших кровных уз
    — и размыкаю звенья,
    И сбрасываю ветхий груз земного тяготенья.
    Моя отныне будет Мать — Мария,
    Матерь Бога,
    Своим Покровом охранять
    от вражьего прилога.
    В глухой пустыне буду жить,
    Царя Христа желая
    О мире мира умолить и о тебе, родная.

    Сочинение Паисия Филофеита.
    Святая Гора. 3 мая 1957г.

  • Тверь

    Наверное, обет странничества для Старца Паисия был самым трудным, именно потому он и исполнял его особенно усердно.
    Не прилепляться к родственным узам и ни к чему земному — с годами всё больше открывается глубокий смысл этого совета Старца.
    Но какой же силой Духа должен обладать человек, решивший встать на этот путь! А в начале этого пути, наверное, очень важно не впасть в самомнение, а также и в уныние.

  • Рыбинск

    Благословение от Пресвятой Богородицы старец Паисий Святогорец действительно получал.
    История удивительная!
    Старец Паисий ожидал катер, будучи голодным и уставшим после всенощного бдения. Старец рассказывал: «От истощения я чувствовал себя плохо. Я даже испугался, что потеряю сознание, и это увидят монастырские рабочие. Поэтому я собрался с силами, отошёл подальше и спрятался за штабелями досок. В какой-то момент я захотел попросить Божию Матерь о помощи, но тут же оборвал себя: » Несчастный ты человек, что же выходит, что Божия Матерь нам ради хлеба нужна?» И как только я это произнёс, явилась Сама Пресвятая Богородица и подала мне горячий хлеб и кисть винограда. Э, дальше- то что уж рассказывать…»

    А за родную мать всё же и старцу следовало молиться!

  • МО

    Св.Паисий Святогорец, являет собой человека, избравшего совершенный путь восхождения к Богу, для которого вместо земности, чувство странничества на земле с единственным стремлением к отчеству Небесному. В отечестве Небесном не будет родственных связей.

  • Санкт-Петербург

    После прочтения вспомнилось житие Симеона Столпника и еще одного человека. Когда мама нашла преподобного и пришла к нему, он не вышел к ней, а спросил, где она хочет встретиться с ним? Здесь на земле или на Небе? Она ответила, что на Небе. И так она скончалась у его столпа. Он с ней не встретился. Такие вещи сложно понять. Чем встреча с мамой могла помешать его и ее спасению? Но возможно любовь этих святых к своим близким была так велика, что она могла частично затмить любовь к Богу, оторвать от подвигов и монашеской жизни и вернуть обратно. Но у всех так по разному. Некоторые святые сбегали из отчего дома — и это было сделано правильно исходя из их жития, другие оставались по послушаю с родными до конца и только потом уходили в монастырь. Наверное, каждый человек уникален, как и его жизнь и нельзя на всех применять какую-то определенную модель поведения для спасения

  • Санкт-Петербург

    Я думаю, что вся его жизнь была одной сплошной молитвой за близких. Теперь будуче святым они точно вымолит и всех спасет!

  • Рыбинск

    Елена, Вы не правы, что в Отечестве Небесном не будет родственных связей! И Паисий Святогорец, и Симеон Столпник, и многие другие святые отцы хотели встретиться с мамами в Царствии Небесном. Для них это было важнее, чем видеть близких при земной жизни.
    Господь сказал: «Сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят» (Kк.20.35). Это означает, что плотских отношений не будет. Да это и не нужно. Но близкие люди там обязательно встретятся!

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

О слово!

Новая книга иеромонаха Романа

Календарь

«Стихотворения иеромонаха Романа» на 2021 год