МЕНЮ

Ветрово

Сайт, посвященный творчеству иеромонаха Романа

Помощь сайту

В течение нескольких лет я намеренно не брался за эту тему, просто наблюдая за развитием ситуации. Недавно я попросил иерея Георгия Максимова дать свой комментарий о явлении, известном как «православные балы». Он сообщил, что скептически к ним относится, но специально этой темой заниматься не планирует, потому что есть более важные вопросы. И сообщил также, что об этом могу написать я сам.

Можно сказать, что раньше я не брался за систематизацию данного вопроса ради того, чтобы не сеять разногласия в той среде, где этот вопрос, так или иначе, имеет место. Однако вновь наступила осень, когда открывается сезон бальных танцев, а теперь и зима с её кульминационным событием — Сретенскими балами. К тому же, годы теперь работают на то, что скоро я перестану быть «молодёжью», и моя речь по данному вопросу потеряет в убедительности.

Начнём с того, что организаторы православных балов заручаются благословением действующих архиереев в своих епархиях. Но при этом вести какой-либо диалог с ними не представляется возможным, потому что у данного явления отсутствует общий координатор в рамках страны, а сами организаторы на местах обыкновенно не настроены на критический разбор своей деятельности. До тех пор, пока не появится единый координатор или ответственное лицо, собирать и анализировать информацию в открытых источниках не имеет смысла, потому что многоликий оппонент всегда сможет уйти от диалога, сославшись на опыт соседних епархий и прочее. Формально цели проведения балов у всех могут быть разными и пока они не отрефлексированы чётко, о них рассуждать можно только на уровне догадок.

Иногда православные балы называют возрождением традиций. Однако само по себе сочетание православности и балов — новодел, не имеющий глубокой истории. По крайней мере, лет 15 назад о них ещё не было слышно. Первые же попытки выделения молодёжи в отдельную внутрицерковную группу впервые осуществлялись в послевоенные годы хорошо известными церковными деятелями, которых теперь иногда называют модернистами (организация «Синдесмос»). Примечательно, что произошло это по инициативе и просьбе экуменического движения. В 1992 году генеральная ассамблея «Синдесмос» впервые была проведена в России, и на ней было решено наделить день 15 февраля (Сретение Господне) ещё и смыслом праздника православной молодёжи. Однако в России празднование дня молодёжи было отложено на десять лет и начато только в 2002 году по благословению Патриарха Алексия II. Здесь опять же можно только догадываться, почему введение нового праздника в России было отложено. Было ли это по пастырскому чутью Святейшего Патриарха или просто от множества забот, связанных с восстановлением поруганных прежде храмов. Однако, как бы то ни было, видимо, с этого времени и берёт начало традиция православных балов под современным названием.

Итак, мы видим, что традиция эта совсем недавняя. Сами по себе балы — явление старинное, и их упоминания встречаются, по крайней мере, с XIV века в католической Франции времён авиньонского раскола при антипапе Клименте VII. Судя по всему, как пишут, первым на Руси был бал на свадьбе самозванца Лжедмитрия I и Марины Мнишек 8 мая 1606 г. (Источник: https://www.pravmir.ru/vy-poedete-na-bal/ ). В последующем балы насаждаются значительно позже, только Петром I и под нименованием ассамблей. Об этом государь издал соответствующий указ в 1718 году. Вчерашние бояре уклонялись от участия в ассамблеях, считая такое времяпрепровождение неприличным. На участие женщин в увеселениях также смотрели косо. Однако «постепенно ассамблеи прижились, на них появилась непринужденная обстановка, и даже старые бояре перестали тайком креститься при виде откровенных декольте. Стало традицией целовать даму по окончанию танца, причем не в ручку или щечку (что не возбранялось), а в губы, чему молодежь, несомненно, была рада» (Источник: http://statehistory.ru/2050/Petrovskie-assamblei/ ). Среди прочего в петровской инструкции «О достоинстве гостевом, на ассамблеях быть имеющем» говорится: «Будучи без [присутствия своей] жены, мни себя холостым… Лапай, шибко остерегаясь и только явный знак получив, што оное дозволяется… Помни: сердце дамское на музыку и пение податливо и во время оных умягчается. Не упущай моменту для штурма!». И далее совсем уж неприлично (ради сохранения целомудрия читателю лучше пропустить эту цитату и начать чтение со следующего абзаца): «Выбираясь опосля развлечения с дамой, проверь, правильно ли одет и застёгнут, ежели окажутся пятна, порочащие перед женой, то мазни поверх их маслом али салатом» (Источник: Петряков А. Царские трапезы и забавы. Быт, нравы, развлечения, торжества и кулинарные пристрастия русских царей (Центрполиграф, 2014).).

Чтобы переломить неприятие Церковью, Пётр I стал понуждать к проведению ассамблей и монастыри. Первую такую монастырскую ассамблею провели в 1723 году у архимандрита Донского монастыря. Митрополит Казанский Сильвестр писал об ассамблеях, устраиваемых архиепископом Феодосием (Яновским) (1650-1726) (известным также как Франциск): «Он же, Францышка, будучи в Москве, оставив церковные службы и монашеское преданное правило, уставил у себя самблеи с музыкою и тешится в карты, шахматы и в том ненасытно забавлялся, якобы вместо всенощного пения себе вменял и других к тому понуждал… Да он же, Францышка, на московском подворье велел послужнику своему Тарасу с колокольни старинные колокола продать, чтобы не мешали ему во всю ночь в шахматы играть, потом довольно спать». Провидение распорядилось так, что в 1725 году Феодосий (Яновский) был лишён сана.

Согласно историку В. О. Ключевскому, «Пётр старался облечь свой разгул с сотрудниками в канцелярские формы, сделать его постоянным учреждением. Так возникла коллегия пьянства или «Всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший собор»», кощунственно пародировавший церковные обряды с ненормативной лексикой, водочными возлияниями и прославлениями языческого Бахуса — древнеримского бога виноделия. «Собор» просуществовал тридцать лет.

Честно говоря, готовя эту статью, я не был готов выйти на эту информацию, и был обескуражен ею. Вместо того чтобы найти для православных балов чистый исток и оправдание в православии, я обнаружил мутные истоки в модернизме, экуменизме, католицизме и разнузданных петровских сборищах под влиянием протестантско-католического Запада. История православных балов в моём понимании сложилась более неприглядной, чем представлялось ранее. Сразу после фразы «Иногда православные балы называют возрождением традиций» я планировал написать кратко: естественно, за те века, что известны балы, никто их православными не думал называть. Кроме того, если какое-то действо повторяется из года в год — это не значит, что оно становится законным. Просто оно становится привычным, ожидаемым.

Однако какой бы ни была предыдущая информация шокирующей, нужно вернуться в спокойное русло и продолжить. Действительно ли участие в балах — это возврат к обычаям наших предков? Согласно переписи населения 1897 года, в Российской империи проживало 77.5% крестьян, 10.7% мещан, 1.5% казаков и дворян, 0.2% купцов. То есть, из каждых двухсот душ не более трёх могли быть дворянами. Учитывая последующую социальную катастрофу, выкосившую дворянское сословие, теперь далеко-далеко не каждый может вспомнить, имеет ли в своём роду дворян. Однако, с большой вероятностью, он таковых родовых связей не имеет, а его настоящими предками были, скорее всего, крестьяне и мещане. Следовательно, современные балы — это не возврат к традициям предкам. У наших предков были совсем другие традиции.

Закомуфлированная теперь мина православных балов ностальгически настроенными деятелями выдается как часть православной культуры. Однако раз за разом она обезвреживалась искусными писателями литературы золотого века. Они напоминали о пустоте, лицемерии, искусственности и разочаровании в балах. Мы же ныне примеряемся ногой к граблям, брошенным в зарослях невежества. Была бы кровавая русская революция, не будь дворянских праздных балов? Неизвестно.

Однако одна из духовных чад преп. Серафима Вырицкого открывает горькую повесть своей молодой жизни после свадьбы. Ее жених, а затем и муж был «крупным заводчиком-миллионером. Рабочих на заводах трудилось больше 80 тысяч. В Петербурге у него было много доходных домов. Жили в старинном особняке. Родилось двое деток. Муж приходил с работы в одно и то же время. Всегда ждала его: хорошо было вместе, скучала без него. Но постепенно деньги стали портить. Миллионы твои — трать на что хочешь. Стала уговаривать мужа: «Почему мы не устраиваем балы и вечера — неужели денег жалко?» Устроили первый грандиозный прием с сотнями пригашенных. Все веселились, танцевали. И понеслось: один за другим вечера, балы, приглашения. Я как в угаре каком-то стала жить. Деток совсем забросила. И муж постепенно изменился, как будто чужим стал. Раньше никогда не опаздывал с работы, а тут начал задерживаться. Я забеспокоилась, места себе не находила, а когда спрашивала, в чем дело, он отвечал, что рабочие бастуют (шел 1905-й год) и он должен допоздна беседовать с ними»» [Источник: Серафим Вырицкий. — Киев, «Православный благовестник», 2002. С. 12 ].

После революции балы прекратились, но были возрождены в эмигрантской среде почти спустя полвека — уже после Второй мировой войны. С 1965 г. благотворительный бал «Петрушка» ежегодно проводится в Нью-Йорке. С конца XX века при Свято-Николаевском соборе Нью-Йорка также проводятся осенние балы (тем не менее, называемые Свято-Николаевскими не в честь святителя Николая, а в честь места проведения). О последних Святейший Патриарх Алексий II сказал: «Это мероприятие по своей внешней атрибутике не совсем соответствует традициям древних православных христиан», — хотя и добавил сразу за тем: «но по духу вполне совместимо с духовными ценностями христиан апостольских времен, поскольку несет в себе идеи христианской любви и единства» (Источник: http://www.magister.msk.ru/library/Alexy/alexy557.htm ). Последняя прибавка, возможно, была обусловлена только желанием выдать желаемое за действительное. Возможно, необходимостью форсировать православную миссию в США, где тогда было необходимо проводить работу по улучшению отношений с православным зарубежьем. Теперь сказать трудно.

В Торонто проводят Русские балы при Русско-канадском культурно-просветительском обществе уже около 60 лет. М. Н. Благовещенская, председатель общества, рассказывала: «У нас всегда присутствует кто-то из священников, начинаем мы молитвой… Кончается бал танцами, священники в это время уже не присутствуют. Сначала полонез, потом — представление дебютанток , девушек , которые на балу в первый раз. Их приводят отцы или знакомые»([Источник: https://www.pravmir.ru/vy-poedete-na-bal/ ). По крайней мере, на рубеже 2010-х в Москве балы проводились при Даниловском монастыре (вновь оксюморон в духе Петра I, заставлявшего проводить ассамблеи при монастырях!).

Небезынтересно будет читателю прочитать двадцать восьмое правило из книги «История и обычаи ветковской церкви» (И. Е. Кабанов). Хотя старообрядцы‑ветковцы и раскольничали, но данное правило «О играх, танцах, плясаниях и кулачных боех» со ссылкой на канонического дораскольного митрополита Кирилла, безусловно, исполнено благочестия и христианского ревнования. Написанное по-церковнославянски, оно должно читаться медленно, внимательно и несколько раз, чтобы при тяжеловесной грамматике был правильно понят его смысл: «Идеже святыя книги чтомы суть, ту веселие праведным спасение душам. «Якоже труба собирает воя своя, тако святая словеса сказаема, ангелы совокупляют Божия: а идеже сопели и гусли (фортепианы и тем подобныя органическия сосуды) и песни сатанинския, ту бесы собираются: ту омрачение души и пагуба, а неприязни дияволу веселие». Понеже бесове на кощуны и песни сатанины, на плясания и на гудение учат, еже всех играний проклятее есть многовертимое плясание, зане отлучает человеки от Бога, и во дно адово сводит. Пляшущая бо жена невеста нарицается сатанина, и любодейца диавола, и супруга бесова. Не токмо бо сама будет сведена во дно адово пляшущая, но и тии, иже ея с любовию позоруют, и в сластех разжизаются на ню с похотию, вси убо любящии плясание со Иродиею в негасимый огнь осудятся. Грешно бо есть и скверно, и скаредно и своему мужу с таковою совокуплятися. Сего ради танцы и плясание священными каноны и учением святых отец отнюд запрещены суть. И православные христиане, мужие же и жены, должны суть удалятися онех и бегати, яко службы диаволи, и детей своих не учити на инструментах органических пляске и танцам, такожде и ножному плясанию. Но и орудий онех, утроенных на службу дияволю, в домех своих отнюд не держати, и на игрища не ходити никогда же, якоже о сем священная правила повелевают, и блаженного Кирила, митрополита русскаго, соборное уложение заповедует, глаголя: «Игрищ и кулачных боев православным христианом не производити: убитых на оных не отпевати, ни погребати при церквах, и никоих приношений за них в церковь не приимати, якоже за проклятых. Священников же, дерзающих совершати над ними что-либо по христианскому обряду, лишати сана»». Написано словно про наше время! Однако тогда, следует заметить, данное правило не могло быть направлено против шумных дискотек, которых просто не существовало. Здесь же заметим, что упомянутые в конце кулачные бои с некоторых пор тоже стали получать голоса одобрения в православно-патриотической среде…

Возможно ли совмещение танцев и балов с православной аскетикой? Такого рода объединение возможно и уже, как видим, имеет место. Однако только в рамках унии между ними. Реальное же, экзистенциальное соединение их друг с другом невозможно, потому что аскетика борется с соблазнами нецеломудрия, а танцы и балы, напротив, открывают к ним широкую дорогу. Разговор о прикосновениях, объятиях и поцелуях может быть долгим, но в нём у Церкви есть вполне однозначное и весьма неприятное большинству мнение. Здесь в статье не будем касаться данного предмета разговора в силу его широты. Я обычно в таком случае говорю очень просто: парные танцы — явление межполовое, потому как невозможно представить, чтобы на балу мужчина танцевал с мужчиной. А если пол невозможно исключить из этого действа, то вряд ли стоит добровольно ходить по краю пропасти и давать поводы к нецеломудрию (своему или партнёра). Даже если на то благословил епископ или митрополит, и это будет носить название «Сретенского бала», приуроченного к памяти встречи праведного Симеона Богоприимца со Христом. Здесь же заметим, что наделение праздника Сретения, праздника личной встречи с Богом коннотацией встречи молодых мужчин с девушками (лучше сказать, подмена одного смысла другим) — мягко говоря, неподобающее принижение статуса праздника, требующее размышления об этом на том высшем уровне, на котором оно благословляется.

Сказав об аскетике, мы подошли к тому, какими бывают танцы. Например, в пользу танцев иногда говорят, что царь и пророк Давид танцевал возле ковчега, следовательно, это легитимизирует балы. Однако заметим, что богоотец Давид перед ковечегом скакаше играя, как поём мы в пасхальном каноне, делал это один. Танец Давида (2 Цар. 6:12-16) был танцем индивидуальным и спонтанным. Он, скорее, напоминал радостное ликование. Да и переполнен он был совсем не теми чувствами, которые ему инкриминируются и пестуются сторонниками парных танцев. Именно парных. Потому что бывают ещё групповые танцы, например, хороводы. Там степень близости мужчины и женщины совсем другая. Именно в парных танцах дистанция между ними минимальна. Какой бы её не выдерживать, всегда есть тактильный контакт, который может повлечь всю возможную гамму нецеломудренных ощущений, связанных с осязанием и прямым взглядом. Чтобы не поддаваться им, надо быть искусным борцом с помыслами, чуть ли не монахом-анахоретом. Но монах тогда и не пойдёт на танцы. Говорят ещё, что святой Николай II любил танцы, поэтому ими можно заниматься. Однако это не является аргументом, потому что, например, как известно, в своём Восточном путешествии он нанёс себе огромную татуировку дракона. Сохранилась фотография, на которой она заметна. Однако это не значит, что теперь делать татуировки стало благочестивым занятием.

Всерьёз относиться к балам как миссионерскому проекту или методу знакомства молодых юношей и девушек друг с другом не представляется возможным. Дело в том, что балы привлекательны только для людей определённого онегинского склада. Поискать себе пару среди повес-онегиных можно, но вряд ли результат будет удовлетворительным во всех отношениях. Такие браки случаются, но крайне редко. Пора бы уже по епархиям подвести многолетнюю статистику, чтобы увидеть воочию, служат ли православные балы сближению юношей и девушек (потомков крестьян, рабочих и мещан). А если браки на почве танцев окажутся редкими, то не пора ли задуматься, что это просто-напросто развлечение, притом пустое и опасное, и надо бы окормлять молодёжь как-то по-иному? Тем ли занимаются в Церкви, чтобы завоевать сердца молодых? Не вредит ли аляповато исполняемая «ретроградская» повестка (народничество, танцы, старинная кухня, чуть ли не скоморошество), скажем так, имиджу Церкви?

Вопрос пастырского окормления молодёжи чрезвычайно важен. Об этом можно поговорить отдельно. Если мы хотим увидеть больше молодых в храме, то нужно, в первую очередь, заниматься их родителями. Когда родители будут воспитаны — не фанатиками, но и не теплохладными — тогда и их дети будут в храме. Дети начинаются с родителей. Это даже выше и важнее, чем просто преподавать детям пример здоровой воцерковленности. Родители являют собой бытие в Церкви и являются опорой детям, пока не те укрепятся и не заведут свои семьи. Смею предположить, что весьма многим молодым не хватает такой опоры в лице родителей. Именно, говорю, не примера, а опоры, потому что слово «пример» звучало бы на этом месте упрощённо, слишком плоско. Таким образом, если мы хотим увидеть молодых и детей в храме, прежде надо начать с их родителей, воцерковить и привить здоровую религиозность. Лучше это делать заблаговременно, пока их дети не вошли в переходный возраст. Итак, туда, где будут учить быть взрослым, туда и направится молодежь. Вот когда мы это поймём (а прежде всего, поставим Бога на первом месте в своей личной и общественной жизни), тогда и всему остальному найдётся своё место на полочке: и романтичным танцам мужа с женой, и прекрасным полузабытым старинным рецептам блюд, и физической подготовке патриотичных юношей, и волонтёрству, и социальной активности… Всему свой порядок. Нынешнее же ненормальное положение православных молодёжек-песочниц, застрявших в своём развитии, требует пересмотра со стороны церковного священноначалия.

Итог разговора видится мне таковым. Парными танцами можно заниматься. Но приличествует это занятие только мужу и жене и только друг с другом. Что касается молодёжных православных балов, то если это не грех, то уже и не благочестие точно. Это удел немногих, редких любителей и потому не может служить выражением миссионерского потенциала Церкви. Балы можно назвать молодёжными, благотворительными, историческими, но никак не православными. Такого рода танцами заниматься можно, но исключительно под собственную ответственность, не испрашивая легализации или оправдания в Церкви. Поскольку это явление не православное и не может быть таковым названо, то из названий всех балов надо исключить слово «православный» или какую-либо связь с православными торжествами (например, Сретением Господним), чтобы не вводить в соблазн внешних наблюдателей. Балы могут остаться, но именоваться православными им нельзя. Проводить их под эгидой или патронажем православных иерархов нельзя. Участвовать в балах желательно, как я уже сказал, только парам, связанным узами брака. Профессия преподавателя парных танцев имеет право на существование, но наиболее прилична работа такого преподавателя, когда он работает только с семейными парами. Предполагаю, что какую-то помощь занятия парными танцами могут оказать тем молодым людям, которые имеют психологические проблемы, но это надо обсуждать с компетентными специалистами. Тем не менее, преодоление психологических проблем возможно и другими, гораздо менее сомнительными средствами. Молодёжную работу в Церкви нужно направить на адекватное понимание самой молодёжи в Церкви (может быть, и нет никакой молодёжи? а есть просто члены Церкви?) и на то, чтобы учить молодых становиться ответственными, взрослыми, самостоятельными, в том числе и во многом, опираясь на учение святых отцов Церкви.

В своём разговоре мы как раз обошлись без таранного камня святых отцов, выражающих дух Церкви и вполне определенно учащих о танцах. Но поскольку я не опытен в чтении их трудов, то потому и попросил иерея Георгия Максимова, по возможности, разобраться с материалом по этой теме. Некоторые цитаты святых отцов широко доступны в интернете, и их легко найти. Здесь же я поделился только тем, что более или менее может поспособствовать введением в проблематику с последующим целенаправленным, серьезным изучением читателями мнения святых отцов.

После того, что я написал, я бы не хотел, чтобы от меня отвернулись те, кто меня любит и кто мне дорог, потому что у них может быть мнение, противоположное моему. Но если я им действительно небезразличен, то прошу их подумать о написанном. Прошу задуматься и всех тех, для кого поднятая проблема актуальна.

P. S. Об организации ли «Сретенских балов» нам всем сейчас беспокоиться, когда Русскую Церковь пытаются разрубить по российско-украинской границе, а русская земля поливается кровью абортированных детей, как правило, зачатых в блуде?

Дмитрий Габышев
Русская народная линия
4 января 2019

Заметки на полях

Витрина

Кни­ги иеро­мо­на­ха Ро­ма­на