col sm md lg xl (...)
Не любите мира, ни яже в мире...
(1 Ин. 2:15)
Ветрово

Архимандрит Рафаил (Карелин). О современном монашестве

В преж­ние вре­ме­на мо­на­сты­ри бы­ли по­доб­ны ба­сти­о­нам и мощ­ным кре­по­стям, ко­то­рые за­щи­ща­ли на­род от де­мо­ни­че­ских сил. Эти мо­на­сты­ри со­хра­ня­ли при­сут­ствие бла­го­да­ти Бо­жи­ей на зем­ле. За­тем на­чи­на­ет­ся пе­ре­рож­де­ние са­мо­го мо­на­ше­ства. Ес­ли в бо­го­сло­вии ме­сто пат­ри­сти­ки за­ня­ла схо­ла­сти­ка, то в мо­на­ше­стве ми­сти­ку за­ме­ни­ли устав и хо­зяй­ство. Тру­ди­лись древ­ние мо­на­хи, что­бы про­пи­тать се­бя, но смот­ре­ли на те­ло свое как на слу­гу ду­ши.

Теперь происходит перемещение ценностей: главным оказывается видимое, осязаемое, материальное — то, что принадлежит времени; а невидимое — то, что составляет сущность и цель монашества, — как бы отходит на вто­рой план. Прежде всего, это потеря непрестанной внут­ренней молитвы. Одна из заповедей монашества — иметь всегда в сердце своем Иисусову молитву, ее потеря — гибель для монаха.

Святой Григорий Богослов и церковные гимнографы называют монашествующих «вторыми светами» после ангелов, а само монашество — «ангельским образом». Ангел непрестанно предстоит Богу, и монах в сердце своем должен стоять молитвой перед лицом Божиим.

Что означает «второй свет» или «свет миру»? Наша душа подобна зеркалу: она отражает то, что созерцает. Если зеркало обращено вверх, то в нем отражается небо. Если сердце обращено к Богу через внутреннюю молит­ву и очищение помыслов, то в нем отражается боже­ственный свет. Если зеркало обращено вниз, то в нем от­ражается земля. Земные картины могут запечатлеть в себе земную красоту, но в ней не будет того, что должен искать монах — вечного, божественного света; здесь цве­ты, чарующие взор, превращаются в прах.

Трудно держать свое сердце обращенным к Богу. Трудно безмолвие, трудно одиночество, когда душа как бы в пустыне и не находит другой души, подобной себе. Трудно искушение унынием, а еще страшнее — опыт видения ада в своей собственной душе, видение в свете благодати грехов всего мира в себе самом. Еще тяже­лее — опыт реального демонического присутствия, при­ближение к душе сатаны как живого существа, как предвозвещение состояния тех, кто будет в вечности с сатаной. Через это проходит монах, как через горящее пламя.

Святые Отцы говорят: «Беги из Вавилона». Но грех в нашем сердце — это тоска по Вавилону, и он может лу­каво шептать сердцу: разве угодно Богу, чтобы ты спа­сался один; иди в Вавилон и спасай его, возвращайся туда, откуда вышел. В действительности указать путь к спасению Вавилона может только тот, кто вышел из его плена. Монах, пребывающий в келье или исполняющий монастырское послушание, а тем более пустынник чувствует духовный огонь, зажегшийся в сердце, кото­рый раскрывает для самого человека неведомые глуби­ны своего сердца, дает радость душе, с которой не срав­нится никакая радость. А в миру этот огонь гаснет, сер­дечное тепло исчезает, человек видит только поверхность души, то, что называется сознанием, а остальное как бы погружается во мрак и исчезает для него. Так, человек видит колеблющуюся волнами поверхность моря, а в глубину не может проникнуть его взгляд.

Нас могут спросить: а разве все в миру гибнут? Ко­нечно, нет. Но монах, давший обет отречения от мира и непрестанной молитвы, как бы дал обет быть «жертвой всесожжения» для Бога. Так что в миру он будет пре­ступником против своих обетов. Разница лишь в одном: по послушанию или без послушания он нарушает клят­вы, данные им, как сказано в чине пострига, перед «не­бесным жертвенником».

История повторяется. После революции обновленцы, устроив революцию в Церкви, выдвинули лозунги пре­вратить монастыри в трудовые коммуны, сделать из ко­локолен обсерватории, из монастырских корпусов — больницы, детдома и приюты для престарелых, то есть уничтожить монашество изнутри. Это вызвало полное одобрение богоборцев: для того, чтобы монашество и было паразитирующим сословием, надо, чтобы оно за­нималось полезным делом. Монастыри стали временно регистрироваться как трудовые общины, но затем было решено уничтожить их совершенно. И сейчас те, у кого сердце осталось в миру, оглядываются назад и думают сочетать монашество не со свободой во Христе, а со слу­жением миру. Сейчас нет лозунгов создать трудовые коммуны, превратить монастыри в больницы, но есть тенденции к тому же, о чем мечтали обновленцы и что интуитивно чувствовала демоническая власть.

В миру обновляются страсти даже с большей силой, чем они действовали раньше — как в притче: дом, из ко­торого был изгнан демон, оставался открытым, и в него вошли семь еще более злых демонов. Когда монах пада­ет, то он падает глубже мирянина. Преподобный Сера­фим Саровский говорил, что грех монаха более смердит, чем грех живущего в миру; и еще: «Монах без Иисусо­вой молитвы подобен обгоревшей головешке». Самые красивые экзотические цветы растут в оранжерее, но если сломать ее стекло, то цветы погибнут от холода, тогда как простые полевые цветы легче переносят моро­зы. Возникают у нерадивого монаха страсти, как будто вскрываются старые раны, — образы мира и помыслы наполняют его душу. Внутренний свет, который стяжа­ли молитвой, начинает уменьшаться и мерцать, а затем гаснет. Молитва не находит своего места в сердце, а страстное сердце не находит себя в молитве. В лучшем случае, такой монах становится добрым мирянином, а в худшем… не хочется говорить. Оскудевает монашеская молитва, и ослабевает сила, удерживающая до времени сатану; имя этой силы — благодать. Демонам хотя не приятны, но не страшны мирские добродетели; духовная война ведется на другом плане. Монах, служащий миру подобен льву с выбитыми зубами, вырванными когтями и остриженной гривой.

Официальный сайт архимандрита Рафаила (Карелина)

Уважаемые читатели, прежде чем оставить отзыв под любым материалом на сайте «Ветрово», обратите внимание на эпиграф на главной странице. Не нужно вопреки словам евангелиста Иоанна склонять других читателей к дружбе с мiром, которая есть вражда на Бога. Мы боремся с грехом и без­нрав­ствен­ностью, с тем, что ведёт к погибели души. Если для кого-то безобразие и безнравственность стали нормой, то он ошибся дверью.

О слово!

Новая книга иеромонаха Романа

Просьба

Помогите справиться с мошенником!